По существу, австрийская армия перестала существовать."
"Австрийских пленных немецкой и венгерской национальностей мы отправили в глубь страны — восполнять нехватку рабочих рук на строительстве Вол-го-Донского канала и каскада Днепровских и Волжско-Камских ГЭС, а чехов, словаков, словенцев, хорватов и боснийцев объявили «славянскими братьями» и использовали на строительстве укреплений на Карпатских перевалах. Впрочем, с венграми тоже началась активная работа. В конце концов, после окончания войны по нашим планам они по-любому получат себе собственное государство, так что озаботиться будущими взаимовыгодными связями стоило уже сейчас…
Кроме того, в самом начале 1915 года мы провели еще одну операцию.
Не военную, но не менее важную. На всех территориях Германии и Австро-Венгрии, которые мы еще удерживали, открылись полевые обменные пункты Государственного банка Российской империи, и на них начался обмен оккупационных купонов на российские рубли. Всего было обменено купонов на миллион четыреста тысяч рублей, при том что даже по самым приблизительным подсчетам материальных ценностей с оккупированных земель Германии и Австро-Венгрии было вывезено миллионов на пятьсот.
Ну, вместе с «мародеркой», конечно… Остальные держатели купонов либо остались на территориях, отбитых немцами, либо просто выкинули купоны, посчитав их никчемными бумажками. И часть этих выплат также была осуществлена не бумажными рублями, а золотыми монетами. Учитывая, что это были не первые «золотые», по Австро-Венгрии и даже по Германии пошли дикие слухи о том, что «русские платят золотом».
…Моряки меня тоже не подвели. На Балтике мы в первый же месяц войны добились громкой победы. После обстрела Балтийским флотом немецких позиций под Мемелем и высадки десанта немцы вознамерились жестоко наказать русских. Было принято решение перевести на Балтику для укрепления своих линейных сил в этом море, по большей части состоявших из устаревших броненосцев, мощное усиление из состава Флота открытого моря.
Однако переброска двух дивизий дредноутов по Кильскому каналу закончилась для немцев катастрофой. Сначала шедший шестым в кильватерной колонне уже слегка устаревший линкор-дредноут «Позен» налетел на минную банку[17] всего в двух милях от выходного створа Кильского канала. Причем крайне неудачно, поскольку подрыв мин инициировал взрыв погребов боезапаса стопятидесятимиллиметровых орудий левого борта.
