Генерал-адмирал. Книги 1-4

Первая встреча с русскими эсминцами произошла на траверзе мыса Гоборг, южной оконечности острова Готланд, в девять часов утра 10 сентября. Русский эсминец, заметив приближающуюся немецкую эскадру, бросился наутек. Немцы прибавили паров и, развернувшись широкой сетью, чтобы подгрести под себя максимальное число русских кораблей, двинулись вдогонку. Русские же линейные силы, курсирующие экономическим ходом в сорока милях от Висбю, получив сообщение о приближении немецкой эскадры, начали быстро поднимать пары в остальных котлах, чтобы при необходимости иметь возможность дать полный ход.

Кроме того, командующий Балтийским флотом адмирал фон Эссен начал стягивать к себе все легкие силы и крейсера. Около полудня линейные силы разделились и шесть более скоростных дредноутов приняли ближе к побережью Швеции, дабы отрезать немецкой эскадре дорогу на юг. В четыре часа дня ловушка для немцев захлопнулась.

Превосходство русских сил было подавляющим, но немецкие моряки показали себя профессионалами и мужественными бойцами.

В завязавшемся двухдневном маневренном сражении мы потеряли два эсминца, а один из лидеров, крейсер-пятитысячник «Либава», был поврежден настолько, что его пришлось срочно загонять в бухту Кальмар и сутки ремонтировать, иначе он не вынес бы перехода через Балтику. От немецкой эскадры к исходу 10 сентября на плаву остались донельзя избитый легкий крейсер «Магдебург», сумевший прорваться в Стокгольм, где и он был интернирован, и пара тоже находящихся на последнем издыхании «больших миноносцев», ухитрившихся ночью под самым берегом проскользнуть в Вестервик. Остальные оказались на дне морском.

В России это было представлено как невероятная победа, хотя Эссену и пеняли на то, как можно было при таком превосходстве сил понести потери. Но я мгновенно пресек все проявления недовольства. Более того, пользуясь тем, что самую громкую победу над немецким флотом одержал адмирал с немецкой фамилией, а фон Ранненкампф блестяще разгромил австрияков, я сумел быстро задавить начавшийся было ропот в адрес «русских немцев», а также громкие требования переименовать столицу империи из «немецкозвучащего» Санкт-Петербурга в «истинно русский» Петроград.

Во всех русских газетах было опубликовано мое обращение к народу, в котором утверждалось: «Как царь Петр город назвал — так ему впредь и называться! А насчет «русских немцев» — ежели все русские так врагов России громить будут, как они, мы войну к зиме закончим! Но я, к сожалению, быстрого окончания войны пока не вижу.