– Она распахнула дверь и спросила громко: – Юлька, я приглашала тебя в Анадырь?
Та, с трудом оторвав взор от полковника, пробасила удивленно:
– Боже сохрани, конечно, нет! А что такое?
Полковник сидел совершенно красный, и глаза у него блестели. Как видно, препирательства со столичной журналисткой зашли далековато и в такую область, которая была для полковника притягательна и несколько опасна.
Молодец Юлька! Пять минут – и готово дело. Лиля никогда так не умела."
"– Значит, что мы имеем, – начал Багратионов и с шумом передвинул свой стул так, чтобы не сидеть с Юлькой лицом к лицу.
– Молча-а-анова, – протянула Юлька потрясенным театральным шепотом, – ты че? Трупак нашла? Круто! Вау!..
– Попрошу не перебивать, – неприятным голосом велел полковник и отхлебнул из крохотной чашечки. – А чего, коньячку-то нет, что ли, айфон мне в руку? Весь попили?
Почему-то он сказал «пóпили» с ударением на первый слог.
– Возьми сам, Сан Саныч.
Олег Преображенцев за стол не сел.
Бурча себе под нос, Багратионов открыл какой-то шкафчик, оглядел бутылки и вытащил одну, из второго ряда.
– Концы с концами сходятся, говорю! – повторил он с нажимом.
– Да мы вам верим, верим, – пробормотала Юлька и облизнула яркие губы. – И мне плесните немного. Я переживаю. Та-акие страсти вы рассказываете, господин офицер!
– Лилия Алексеевна в это время начинает работать на радио, для чего, собственно, она и прилетела, о чем сообщила губернатору Роману Андреевичу в моем присутствии, и здесь тоже оснований не верить у нас нет, и концы с концами тоже сходятся.
– Подождите, вы думали, я вас обманываю, что ли?!
– Вы для меня человек посторонний, – отрезал Багратионов. – А с вашим приездом каверзы какие-то начались, каких у нас тут сроду не бывало. Так что… Про обман я не думал, но справки наводил, а как же?
И он ловко опрокинул в себя коньяк, налитый в чайный стакан.