— Если мы уйдём, то останемся без защиты.
— Сколько лет ты здесь прожил, ничего не зная о мутантах?
— Нас прикрывал щит.
— Уверен?
— Севастьянов говорил, что они приземлились в другом месте и с первых же дней воевали с этими тварями.
— И почему я не удивлена? Могу поспорить на что угодно: люди Севастьянова первыми открыли огонь.
— Это ваши люди уничтожили моё поселение, — ударил по больному я. — Не мутанты, не наниты, а вы.
— И к чему ты сейчас это вспомнил?
— К тому, что не нужно делать из наших военных злодеев.
— Поверь, если бы наши встретили аборигенов, то так же начали бы их убивать, не задумываясь. Выглядят они не очень-то дружелюбно. Так что я никого не оправдываю и говорю так только потому, что знаю, как думает армия.
— Прости, — повинился я. — Я не хотел тебя задеть.
— Хотел, — усмехнулась Ада. — Но я тебя понимаю. Не уверена, что смогла бы быть с тобой, если бы это твои люди расстреляли моих.
— Ладно, давай сменим тему. Что ты предлагаешь? Если мы сейчас расскажем об этом Севастьянову, нас точно запрут в карцере до конца дней.
"— Давай просто уйдём, — предложила она, отведя взгляд. — Пошлём их всех к чёрту и свалим куда-нибудь подальше. В нашем распоряжении вся планета, неужели здесь не найдётся тихого места, где мы сможем спокойно жить?
— Это не выход, — отказался я, даже не обдумав этот вариант. — Если мы ошибаемся, то и дня не протянем за периметром. Нужно как следует во всём разобраться.
— Просто тебе это нравится, — вздохнула Ада.
— Может, и так, — не стал спорить я. — Меня всю жизнь учили драться до конца, каким бы он ни был. Прости, но я не могу иначе. Я просто перестану себя уважать.
— Хорошо, — не стала спорить она. — Но что мы будем делать, если всё это окажется правдой? Что если мы выбрали не ту сторону?
— Знаешь? — усмехнулся я. — Мой тренер как-то сказал: когда двое дерутся, чаще всего оба считают, что они правы. Думаешь, эта война — исключение? Лично я понятия не имею, какие цели преследуют эти твари, с чем и ради чего они борются.
— Пожалуй, именно такого ответа я и ждала, — улыбнулась Ада и прижалась ко мне всем телом, словно пыталась слиться, стать частью меня.
— Ладно, пойдём отсюда. Там, наверное, Жухлый уже весь извёлся. Ужин на носу.