— И взыскать по суду не можем, потому что дома его никогда нет!
— И-и, милая! Какие с него алименты! Как с кота драного! И бывшая его, твоя подруга, побогаче будет, у мене глаз-то наметанный! У ней шуба, вон, как у тебе, и агрегат длинный, на котором ездиет она! Дался он вам, на алименты подавать! Только если уж так, для порядку…
— Для порядка, — согласилась Ольга, — конечно, для порядка.
— Оно верно. Порядок во всем должно соблюдать. Вся держава под откос пошла из-за того, что порядок не соблюли! Да чего надо-то тебе? Чего она тебя прислала, подруга-то? Небось проверить, дома он или нету! Так нету его, вот тебе как на духу! И позавчера не было, как она приходила, и сейчас нету, видать, на работу увалил!
— А она точно позавчера приходила? В тот самый день, когда бумагу принесли, и Кузмин в полночь явился?
— У мене маразма нету, — объявила баба Вера.
— И вы ему говорили, чтобы он бумагу забрал, а он забирать не стал и просто ушел наверх, да?
— Так про что я тебе и толкую! До энтого вежливым прикидывался, с подоконника мене снег сбрасывал, когда завалило, а тут — ни в какую не пошел за бумагой! И не остановился даже, раз ынтелехент, так можно ему!
— Баб Вер, а это точно он был?
— Тю-ю! — Бабка даже плюнула с досады.
И бабка возмущенно махнула рукой:
— Не он! Скажет тоже! Не он!.
— Баба Вера, — Ольга сделала просительное лицо, — я ему записку напишу, а то Катя, его бывшая жена, волнуется из-за алиментов, напишу и в дверь суну! Можно?
— Да отчего ж нет! Я ему тую бумагу, что надысь пришла, тоже в дверь сунула, потому как я за ней не ответственная, и ему в этом полный отчет был даден! Так и сказала — не ответственная я, мол, и забирай бумагу свою, и… Только наверьх сама пойдешь, стара я за вами бумаги носить!
— Конечно, конечно, пойду, — Ольга несколько раз кивнула и стала продвигаться к лестнице.
— А номер комнаты знаешь? — Бабка прищурилась. — Хотя бывшая-то небось все тебе доложила!
— Доложила, бабушка, доложила!
— Ну и ступай.