Во всяком случае, они не учуяли запах людей, сидящих в десяти футах над их головами. Более того, Брайк решил рискнуть и проверить другую догадку. Он сорвал одну из довольно крупных сосновых шишек и швырнул её подальше.
Он попал в ствол другого дерева, стоящего футах в двадцати от того места, где они сидели. Стук был не слишком громким, однако в мёртвой тишине леса, нарушаемой лишь шорохом множества шагов, он был явственно различим. Однако даже те гомункулы, что шли вблизи того места, куда ударила шишка, не повернули головы на этот звук.
Вторая волна, как мы уже говорили, была гораздо жиже предыдущей, так что вскоре Брайк решился спуститься вниз. Теперь им то и дело попадались отдельные группы гомункулов, но их удавалось обходить безо всякого труда. День, однако, клонился к закату, а между тем никаких следов ретранслятора отыскать не удавалось.
Брайк уже стал задумываться над тем, как провести ночь.
Солнце уже подходило к самому горизонту, когда Паревиан, вместе с другими лиррами идущий чуть впереди, вдруг поднял руку, давая сигнал к остановке.
– Что-то чувствую, – едва не одними губами прошептал Паревиан, и остальные лирры кивнули, подтверждая его слова.
Лёгкое недоумение появилась на лицах магов – похоже, они не чувствовали ничего. Однако, в этом не было ничего необычного – лирры гораздо тоньше людей чувствуют возмущение, несмотря даже на то, что мужчины не способны им манипулировать.
– Где? – так же, едва слышно, спросил Брайк.
В ответ Паревиан лишь пожал плечами и сделал широкий жест рукой, показывающий, что источник мог быть где угодно впереди. Понимающе кивнув в ответ, Брайк жестом приказал двигаться дальше в том же направлении.