– Я понял! – парень всё-таки расплылся в счастливой улыбке, и казалось, что он готов пуститься в пляс.
– Хорошо, тогда иди. А я ещё посижу, полюбуюсь закатом.
– До встречи, Мэй!"
"Бин поспешно вскочил на ноги и, улыбнувшись лирре на прощание, повернулся спиной к солнцу и пошёл неизвестно куда. Вообще это было довольно странным – куда-то уходить, раз это был всего лишь сон. Однако парень и не подумал обсуждать просьбу Мэйлинн – раз она сказала идти, значит надо идти.
Какое-то время он брёл, не замечая, что мир вокруг него словно начал истираться, бледнеть и терять краски.
***
– Мессир! Можно войти? Мессир!
– Во имя всех богов, юноша! – дверь приоткрылась и показалась заспанная физиономия мага. – Вы колотите в дверь так, что она едва не слетает с петель! Что случилось? И имейте в виду…
– Она говорила со мной! – выпалил Бин, бестактно перебив мага и не дав ему закончить угрозу.
– Мэйлинн? – Каладиус сориентировался мгновенно, и сонливость тут же слетела с его лица.
– Да! – выдохнул Бин.
– Заходите скорее, покуда вы не подняли на уши всю гостиницу! – маг отстранился, чтобы дать парню пройти.
Бин буквально ворвался в комнату мага, в темноте сметая так некстати попавшийся на пути табурет и столик с какими-то жалобно звякнувшими принадлежностями волшебника.
– Умоляю, осторожней, мой неуклюжий друг! – взмолился Каладиус.
Масляная лампа, очевидно, стояла именно на столике до того момента, как вошёл Бин, так что теперь искать её на полу было бессмысленно. Каладиус помнил, что где-то в комнате был и подсвечник со свечами, но сейчас никак не мог сориентироваться, так что просто зажёг магический светляк, придавший разорённой Бином комнате немного зловещий вид.
Возбуждённый юноша уже сидел на незастланной постели великого мага, потирая ушибленное колено.
– Она являлась ко мне во сне! – едва ли не прокричал он.
– Пожалуйста, тише, друг мой! – шикнул на него Каладиус. – Вы перебудите всех.
Маг наконец разглядел бронзовый двусвечник и вскоре зажёг свечи, потушив магический огонёк.
– Я предполагал, что это должно случиться, – чиркая кресалом по кремню, проговорил он. – Уверен, что она уже давно за нами следила.
– Она почувствовала сразу же, как только я вспомнил, – подтвердил Бин.