— Во-первых, эта одежда удобная и в ней нет ни чего, что могло бы попасть под определение ""вульгарно или непорядочно"". И нет, я не избавлюсь от этого костюма. Во-вторых, мне не нужно чье-то разрешение, что бы кататься на лошади, так же и катать Ирис. В-третьих, это не ваше дело, — Тася встала с дивана и невозмутимо посмотрела на обалдевшего герцога.
— Это все? — герцог впал в ступор, а Тася покинула его кабинет, отправившись в свою комнату принимать душ. После прогулки верхом, она вся пахла потом и лошадьми.
Тася вышла из душа, как всегда, завернутая в одно полотенце. Когда в ее комнату, без стука, ворвался герцог.
— Вас не учили стучаться, прежде, чем врываться в комнату девушки?! — Тася, как ни в чем не бывало сушила вторым полотенцем волосы. Она, конечно, не ожидала появления герцога, в такой момент. Но убегать или прятаться, уже было поздно. Тем более мужчина стоял и рассматривал ее без стеснения. Его глаза жадно блуждали по ее телу.
— Вы моя супруга, поэтому я могу входить в вашу комнату по своему желанию и без вашего позволения, — его глаза остановились на ее голых ногах и герцог тяжело сглотнул.
— Могу с вами поспорить… но оставим это… Зачем вы здесь? — герцог смотрел на девушку, которая ждала от него ответ. Вот только Даниель совершенно забыл, зачем пришел. Нет, он помнил, что шел поставить на место зарвавшуюся супругу, но сейчас это стало уже не важно. Он понял, что хочет ее, желает прямо сейчас, немедленно, он чувствовал, что его член уже готов.
— Нам нужно консумировать брак, — он уперся взглядом в губы Таси.
— Неужели?! Прямо сейчас? — Тася сделала изумленное лицо. Она видела его напряжение в штанах и усмехнулась. Неужели, у него давно не было женщины?
— Да, — только и смог ответить герцог, не сводя взгляда с девушки. Он не мог понять, чем она его притягивала. Ангелика была не менее красива и удовлетворяла в постели все его прихоти.
— Нет! — Тася вытерла волосы и зашла в гардеробную. Герцог провожал Тасю затуманенным взглядом.
— Что значит, нет? — только Тася нырнула в гардеробную, как мужчина пришел в себя и до него, наконец, дошел смысл сказанного супругой.