И, судя по всему, с планами куда более серьезными, чем просто крышевание пары борделей.
Вопрос в том, насколько глубоко они успели пустить корни в местную власть, и успели ли вообще. Я помню, что этот парень, который со мной общался, говорил, что у них есть такая цель…"
"— Значит, нужно готовиться к тому, что сюда пришлют других, — сказал я. — Проверить, что случилось с первой группой.
— Согласен, — согласился Корней. — И они будут действовать жестче. Умнее. И, что-то мне подсказывает, что начнут они с тебя. Я бы на твоем месте подключил сигнализацию и оборудовал дом снаружи камерами по периметру.
— Идея хорошая, — согласился я. Возможно, этим и стоит заняться. Но в любом случае, — я стукнул кулаком по подлокотнику кресла, — у меня уже есть идея, как попробовать решить этот вопрос. А пока, Корней, этих троих нужно упрятать так далеко, чтобы их никто и никогда не нашел.
— Уже сделано. Официально они проходят по делу о незаконной магической деятельности с темными ритуалами. Мы им такое дело состряпали, что хватит на пожизненное.
Я кивнул, чувствуя внутри солидарность.
— Слушай, а что за идея, если не секрет?
— Я попробую поговорить с аристо в нашем городе. Объяснить ситуацию. Сомневаюсь, что тем, кто имеет здесь бизнес, захочется делиться выручкой. И если нахрапом у них бы и получилось кого-то прижать, то вот тех, кто будет в курсе — вряд ли.
— Но это не решает главной проблемы, — продолжил Корней. — Старший остается на свободе, и думаю он знает о тебе. Ты сорвал ему операцию в целом городе. Убрал, довольно умелую группу. сам понимаешь, чего стоит ожидать.
— Я буду готов, — кивнул я головой.
Корней посмотрел на меня внимательно, прищурив взгляд.
— Что с тобой случилось за эти два месяца? — спросил он. — Ты и без того был не робкого десятка, но сейчас… прешь напролом как танк.
Я вздохнул.
— Когда-нибудь слышал истории про то, как человек испытал откровение?
Корней продолжал смотреть на меня, а затем рассмеялся.
— Тех, кто ловит откровения, обычно увозят в дурку, Виктор.
— Ну а я вот одним утром проснулся и понял, что дальше так не могу. И вот, как видишь, теперь стараюсь действовать иначе.
Он еще некоторое время смотрел на меня, словно изучал под микроскопом.