Гиперборей

Олег повернулся к вождю:

— Разве бой не до первой крови?

Вождь оскалил зубы — желтые, огромные, крепкие:

— Что кровь?.. Кошка царапнет — тоже кровь. Пока не останется один на ногах.

Олег со злостью повернулся к надвигающемуся на него истерзанному человеку — лицо было кровавой маской с разводами грязи. Кулак метнулся вперед, со всей силой ударил в угол нижней челюсти. Масляк еще стоял, как малое время стоит срубленное дерево, а Олег пошел к Гульче, крикнул:

— Собирайся!

Сзади тяжело грохнуло.

В толпе на этот раз охнул женский голос, воины и простые мужики молчали. Гульча смотрела на Олега расширенными глазами. Опомнилась, часто-часто закивала, опрометью бросилась к коням. Отрок ей повод не отдал, выжидающе смотрел на вождя.

Вождь поднялся, покачался на кривых ногах, став еще похожим на медведя. Его глаза налились кровью, в них блистали злые молнии:

— Масляка унесите. Цел, не вопи... Святой пещерник, ты не всегда молился в пещере, верно?

— Пещерниками не рождаются, — ответил Олег уклончиво.

— Видим. Тебя недооценили. Так что этот бой не в счет. Сам понимаешь, надо на равных. Чтобы по-честному, верно? Наше племя стоит на справедливости. То был кутенок супротив тебя. Побьешь настоящего мужа, иди с богом. И бабу бери.

— Я готов, — ответил Олег кротко и потупил глаза.

Вождь обвел суровым взглядом собравшихся. Одни бодро выпячивали груди, другие опускали глаза, еще было таких, кто прятался за чужие спины. Вождь раздраженно засопел.

Молчание тянулось, наконец за спиной Олега прогремел густой сильный голос:

— Дозволь мне, княже.

Из толпы выступил суровый гигант — Тверд. Лицо его было темным от загара, надбровные дуги выступали вперед, глаза сидели глубоко. Теперь он был в душегрейке из грубой кожи, голые плечи блестели, как валуны, руки были перевиты толстыми жилами. На запястьях блестели булатные браслеты русина, и он сразу понимающе оглядел браслеты на руках пещерника. На левой руке Тверда был каратыгский меч с чуть закругленным острием.

— Тверд, — сказал вождь предостерегающе, — мудрый волхв носит разные обереги.

— Вижу, — отозвался Тверд. Он медленно потащил из ножен другой меч, вдвое короче, с узким лезвием. — У меня такой же!

Олег вернулся к коню за мечами — они начали медленно сходиться посреди круга. Вождь рявкнул, велел сделать круг пошире, никто не сдвинулся, и старейшины бросились отпихивать народ, упираясь головами и плечами.