Если скучаете за подругами — их вам доставят сюда. Но ради всех мер предосторожности, вы должны переехать жить во дворец и желательно немедленно.
Вот как вы заговорили, Ваше Величество? Король ясно дает понять, что долго церемониться со мной не будет. А я что? Пойти на конфликт или уступить. Ругаться с Ортаном слабой ведьме— недоучке плохая идея. Сейчас меня даже вшивые дознаватели могут «вырубить». Так что по-хорошему мне стоило принять приглашение короля и…. И сказала я совсем другое:
— Я прошу вас выделить мне охрану из рядов Ордена и отправить назад в Академию — Я тоже села более удобно на диване и закинула ногу на ногу.
Мы буравили друг друга взглядом, пытаясь заставить противника отступить и никто не хотел сдаваться. Наконец-то король усмехнулся и немного расслабился в кресле:
— А вы неплохой противник, Эмма — Ортан пошел на переговоры, а я внутреннее выдохла — Но я хочу, чтобы мы стали хорошими друзьями и согласен пойти на уступки.
Немного остудил монарх мою бурную внутреннюю радость
— С этого дня дворец — ваш дом. Я подписал документы, дарующие вам титул герцогини и небольшое поместье неподалеку столицы. Ваш отец, как и просил, стал бароном Дорн. Как представителей местной знати, у вас есть апартаменты в моей резиденции. Поэтому, дорогая Эмма, я очень желал бы видеть вас в моем доме.
К концу речи король понизил голос, и эта фраза прозвучала откровенно двусмысленной.
— Благодарю, Ваше Величество. Когда я смогу отправиться в Академию?
— Так спешите сбежать? — полушутливо-полусерьёзно спросил Ортан — Не желаете экскурсию по дворцу?
А вот экскурсия это не плохо. Рука дернулась, чтобы погладить звездочку на плече, но я сдержалась.
— С удовольствием, Ваше Величество — ответила я.
— Ортан — ответил король, поднимаясь и подавая мне руку — Для вас, милая Эмма, наедине, я просто Ортан.
Интересно девки пляшут! Я улыбнулась, королю краешком губ и приняла руку, но внутри все похолодело. Что-то мне не нравятся эти ухаживания со стороны монарха.
Нет, если бы он был просто красивым мужчиной, которому я понравилась, возможно, никто бы не протестовал.