Хотя вру, даже в таком случае не закрутила бы с ним роман.
Было в Ортане что-то отталкивающие. Под красивой оболочкой и галантными манерами, как будто пряталось что-то холодное, скользкое, змеиное. От чего хочется держаться подальше.
Но не в моем случае. Эх, найти бы того стукача и накостылять ему по первое число. Но это не Двэйн, и уж тем более не Гаруд, и судя по реакции короля не Лирион. Кто же тогда?
— Спасибо, Ваше Величество — увидев приподнятую бровь короля, тут же исправилась — Ортан.
Одобрительно мне улыбнувшись король повел нас на выход из комнаты, так и не отпустив мою руку. Хм, а как жители дворца отреагируют на такую прогулку и явные демонстративно — собственнические жесты короля по отношению ко мне? Однозначно!!
Это мне не понравилось, но выдернуть руку из захвата Ортана, я не посмела.
Характер тоже нужно показывать в меру. Сплетни все равно поползут об новоиспеченной герцогине Дорн. Так что буду паинькой и доставлю королю удовольствие подержать мою руку на здоровье.
Кожа Ортана была холодной и гладко на ощупь, усиливая ассоциацию со змеей. Но, несмотря на то, что внутри меня подернуло, я мило улыбнулась и сказала:
— Идемте, Ваше Величество. Мне очень любопытно."
"Дядя Лириона обрадовано кивнул и потащил меня смотреть королевскую резиденцию.
Глава 23
Это были очень долгие часы блуждания. Я успела устать, проголодаться и заскучать. Ноги ныли, челюсти заморозила неестественная улыбка, а глаза болели от нарочитой роскоши дворца.
Ортан Пятый любил пускать пыль в глаза своим богатством и, судя по тем безделушкам, что остались от его предков, все его предшественники этим грешили, понемножку. Нет, сначала мне было даже интересно, но очень быстро позолоченные залы и драгоценные безделушки приелись, и я уже просто считала комнаты и холлы в надежде, что они рано или поздно закончатся.
Только один раз я оживилась, почувствовав, как нагрелась маленькая звездочка на моем плече.
В это время король показывал мне крыло, где находились апартаменты его покойной матушки, принцессы Габриель.
— Хотя, возможно, я открою эти покои для своей жены и королевы. Женщины — укравшей моё сердце и сон — говоря это монарх, испытывающее смотрел на меня.
Под его взглядом стало неловко, и я снова перекосила лицо в вежливой улыбке.