Заглянув ему в глаза – холодные глаза рептилии, – я окончательно понял, как он намерен поступить, когда я отведу его к сокровищу, но решил доиграть роль до конца.
– Какие у меня гарантии? – спросил я.
– Зачем вам наши гарантии, Гарри? – вмешался Сулейман, когда Мэнни равнодушно пожал плечами. – Какой смысл убивать вас и юную даму?
«А какой смысл не убивать?» – подумал я, но кивнул:
– Что ж, выбор у меня невелик.
Они снова расслабились, улыбнулись друг другу, Сулейман поднял стакан в безмолвном тосте, а потом спросил:
– Выпьете, Гарри?
– Для меня рановато, Сулейман, – отказался я.
Сулейман дал знак одному из своих людей: веди.
– И еще оставьте у берега вельбот с водой и топливом, – напирал я, и Сулейман отдал соответствующие приказы. – На берегу девушка будет рядом со мной. Я покажу, где сундук и голова. Вы заберете их и уйдете. – Я смотрел то на одного, то на другого. – А мы останемся на острове, целые и невредимые. Договорились?
– Ну конечно, Гарри! – Сулейман обезоруживающе развел руками.
Я боялся, что они прочтут недоверие у меня на лице, и поэтому повернулся к Шерри: ее как раз вводили в каюту.
Чувство облегчения как ветром сдуло.
– Гарри, – прошептала она, едва шевеля распухшими фиолетовыми губами. – Ты пришел… Боже мой, ты пришел!.. – Она нетвердо шагнула ко мне.
Разбитая щека ее страшно распухла – судя по размерам отека, не исключено, что сломана скуловая кость. Изможденный вид, синяки под глазами, черная корка запекшейся крови вокруг ноздрей… Мне не хотелось рассматривать раны Шерри, поэтому я обнял ее и прижал к себе.
На нас смотрели с веселым интересом, я чувствовал их взгляды, но не показывал лица, чтобы враги не прочли в моих глазах кровожадную ненависть.
– Ладно, – сказал я, – давайте заканчивать.
И повернулся к ним, надеясь, что сумел взять мимику под контроль.
– К несчастью, я не составлю вам компанию, – отозвался Сулейман, не вставая с кушетки. – Беготня по шлюпкам, долгие прогулки под палящим солнцем, по горячему песку… Такое я недолюбливаю.
Я подумал, что это предупреждение предназначено не мне одному.
– До свидания, Сулейман. Даст бог, свидимся.
– Это вряд ли, Гарри, – усмехнулся он. – Но желаю вам попутного ветра, удачи и всего наилучшего.