– В прощальном жесте он сверкнул огромной розовой ладонью, а другую лапу, в которой держал стакан, поднес ко рту и проглотил последний сантиметр спиртного.
В моторной лодке мы с Шерри сидели рядом. Она прильнула ко мне. Казалось, тело ее иссохло от болезненных пыток. Я обнял ее за плечи, и она прошептала:
– Гарри, ты же понимаешь, что нас убьют?"
"– Твоя рука… – проигнорировал я ее вопрос, разглядывая грубую повязку у нее на ладони. – Что случилось?
Шерри взглянула на блондинку рядом с Мэнни Резником и содрогнулась.
– Это все она, Гарри…
Лорна Пейдж оживленно болтала с Мэнни: залитая лаком прическа уверенно противостояла порывам ветра, на лице – педантично наложенный дорогой макияж, влажно блестящая помада на губах, серебристо-зеленые веки и длинные, подведенные тушью ресницы вокруг кошачьих глаз.
– Меня держали… а она вырвала мне ногти. – Шерри снова вздрогнула, а Лорна Пейдж беззаботно рассмеялась и прикурила от золотой зажигалки фирмы «Данхилл», которую Мэнни прикрыл ладонью от ветра.
Она прижала руку к животу, словно оберегая ее от новых ран. Шерри на грани нервного срыва, понял я, обнял ее крепче, стараясь придать сил через тесный физический контакт.
– Спокойно, милая, спокойно… – прошептал я.
Она подсела чуть ближе. Я погладил ее по волосам и вновь отчаянно попытался сдержать гнев, пока он не затуманил мне рассудок.
Моторная лодка пристала к берегу. В окружении стражей со вскинутыми автоматами мы выбрались на белый песок.
– Вон, Гарри, – указал Мэнни на вельбот, который уже выволокли на пляж. – Все готово. Полные баки. Показывай, где наше добро, и можешь отчаливать.
Он с легкостью сыпал словами, но блондинка рассматривала нас жарким взглядом хищницы – так мангуста смотрит на цыплят. Любопытно, какую судьбу она выбрала для нас. Наверное, Мэнни пообещал ей полный безлимит – как только получит все, что ему нужно.
– Надеюсь, Гарри, мы обойдемся без фокусов, так что мысли здраво и не трать наше время.
Мэнни окружил себя своими людьми. Их было четверо, все с пистолетами, один – мой старый знакомец, сидевший за рулем «ровера» при первой нашей встрече. Их уравновешивали десять матросов под началом старшины, и я все сильнее чувствовал, как оппозиция разделяется на два враждебных лагеря.