Я медленно провел правой ладонью по лбу – об этом сигнале мы условились с Чабби, – а опуская руку, схватил Шерри, и мы откатились в промытую дождем неглубокую канаву.
Такого Шерри не ожидала, и мне пришлось применить силу. Должно быть, я угодил в больное место, и Шерри громко вскрикнула.
Стражи обернулись, вскинули автоматы, и я понял, что сейчас они будут стрелять – и траншея не спасет нас от пуль.
«Давай, Чабби, давай!» – взмолился я, упал на Шерри, чтобы прикрыть ее от автоматной очереди, и зажал ей уши в попытке уберечь слух.
"В этот момент Чабби щелкнул тумблером на электровзрывателе, и по проводам, столь тщательно спрятанным прошлой ночью, пошел ток. В казначейский сундук мы втиснули пол-ящика гелигнита – могли бы и больше, да я побоялся, что тогда мы с Шерри не уцелеем при взрыве.
Когда сундук взлетел на воздух, я представил себе демоническую радость на Чаббиной физиономии. Волна ушла вверх, по стенкам ямы, но вместе с брикетами гремучего студня я пригоршнями рассыпал по сундуку полудрагоценные камни, чтобы те послужили импровизированной шрапнелью.
Стоявшие вокруг ямы оторвались от земли, поднялись высоко в воздух и закрутили сальто-мортале, словно труппа умалишенных акробатов, а в центре этого безумия выросла стофутовая колонна из песка и пыли.
Земля содрогнулась, ударила в наши распростертые тела – а потом над траншеей прошла ударная волна, сбила стражей с ног в то самое мгновение, когда они готовы были стрелять, и сорвала с них одежду.
Мне показалось, что барабанным перепонкам конец, так как я ничего не слышал, но понимал, что мне удалось спасти слух Шерри. Я скатился с нее, оглохший и полуслепой от пыли, и бешено заскреб пальцами по дну траншеи. Нащупал прикопанный автомат, вытащил его и, сорвав защитную тряпку, мгновенно распрямился.
Оба охранника были живы. Один вставал на колени, а другой сидел и озадаченно тряс головой, а по щеке его струилась кровь из поврежденного уха.
Двумя короткими очередями я убил обоих.
Изуродованная человеческая масса конвульсивно подергивалась, постанывала и поскуливала. На дрожащих ногах я выбрался из траншеи – и увидел на склоне Чабби. Он что-то кричал, но я слышал только беспрестанный звон в ушах.
Стоял, покачиваясь, и тупо озирался. Шерри встала рядом. Тронула за плечо, что-то сказала, и я с облегчением понял, что слышу ее голос: звон слегка поутих.