Но постепенно и лихорадка утихла, и уже к следующему полудню Флинн смог съесть трех крупных лангустов, а потом повалился на песок и уснул как мертвый.
Проснулся Флинн поздно вечером и выглядел уже совсем молодцом, таким даже Себастьян его никогда не видел, а тут как раз и Мохаммед вернулся, а с ним целая дюжина высоких парней из племени ангони. Флинн тепло поприветствовал их, и они с глубоким почтением ответили ему тем же. От Бейры до Дар-эс-Салама имя Фини у коренных жителей неизменно вызывало всеобщее восхищение.
В связанных с ним легендах он был наделен поистине сверхъестественными способностями и могуществом, намного превосходящим обычный порядок вещей. Его подвиги, его умение обращаться с винтовкой, его темперамент, готовый в любую минуту взорваться вулканом, а также очевидная неуязвимость, невосприимчивость к смерти и карам Божьим сформировали прочный фундамент веры в то, что Флинн находится под надежной защитой потусторонних сил. Сидя вокруг ночных костров, когда женщины и дети уже отправились спать, люди шепотом передавали друг другу слухи о том, что на самом деле Фини есть земное воплощение духа самого мономотапы[29].
И еще говаривали, что в промежуточный период между смертью мономотапы в качестве великого царя и последующим рождением под именем Фини он жил на земле сначала в облике чудовищного крокодила, а потом в облике Мованы Лизы, самого грозного льва-людоеда в истории Восточной Африки, безжалостного хищника, на совести которого было убийство не менее трех сотен человек.
Как раз в тот день, двадцать пять лет назад, когда Флинн ступил на землю Африки в Порту-Амелия, Мована Лиза был застрелен самим главой португальской резиденции в Софале. Всем мужчинам это было известно – только глупец мог отважиться попытать счастья выйти против Фини, – вот откуда взялось то суеверное преклонение, с которым эти люди теперь приветствовали его.
Одного из прибывших людей Флинн даже узнал.
– Лути! – радостно взревел он. – Неужели это ты, негодяй, парша ты этакая на спине у гиены!
Лути широко улыбнулся и тоже радостно закивал головой, польщенный тем, что его среди остальных выделил сам Фини.
– Мохаммед, – повернулся Флинн к своему человеку. – Где ты его отыскал? Мы тут что, недалеко от его деревни?
– До нее день пути.
– И в каком направлении?
– На север.
– Ну тогда мы находимся на португальской территории! – пришел в восторг Флинн. – Наверняка нас пронесло мимо реки Рувума.
