Наплачется он еще из-за своего поступка, ох наплачется! Эта девица рисковая, злопамятная и мстительная, она обязательно должна взять реванш, показать свое превосходство, доказать, что она первая и лучшая. Она его никогда не простит. Вот и получается, что верность Любе он сохранил, а врага себе на всю жизнь нажил. Впрочем, может, и обойдется, ведь говорит же Ворон, что они в конце концов поженятся.
– То есть ты опять пытаешься рассмотреть ситуацию с позиций этики, – констатировал Змей.
– Естественно. Я всегда все рассматриваю с позиций этики.
"– Но не всегда получается удовлетворительный результат. А я тебе уже говорил, что этика твоя – чистая наука, умозрительная, от реальной жизни оторванная. Вот что у тебя получается с позиций этой твоей чистой науки?
– У меня… – Камень задумался. – Получается, что Родислав поступил абсолютно правильно. Он сделал предложение Любе, он дал тем самым слово хранить ей верность, и он ее сохранил, не разменялся на легкую добычу, которая сама в руки шла.
– И что же, интересно, такого неправильного она сделала? – прищурился Змей.
– Ну как что? Она предложила ему себя совершенно открыто.
– И что, это, по-твоему, неправильно?
– Конечно!
– Ну и дурень ты старый, – беззлобно сказал Змей. – Живешь какими-то замшелыми представлениями.
– Знаешь, – задумчиво произнес Камень, – мне кажется, человечество придумало какие-то правила поведения именно для того, чтобы люди не попадали в ситуации, из которых нет выхода, согласующегося с принципами этики.