Про нас же не говорят, что мы лица российской национальности, а говорят – русской.
– А, ты об этом? Нашла о чем думать, – отмахнулась Марина. – А вообще, зачем тебе документы? Куда ты собираешься ходить и ездить? – запоздало спросила она.
– Ну, ты даешь, подруга, только что сама же предложила. И потом, не сидеть же мне в четырех стенах все время? – пожала Анжелика плечами.
– И то верно, – согласилась девушка и жалобно посмотрела на Лику. – У меня явно что-то с мозгами, – горько вздохнула она.
Анжелика сделала вид, что не заметила ее взгляда и брошенной реплики, продолжая уверенно вести машину.
– Ну что, ты уже окончательно пришла в себя? – поинтересовалась Лика, с тревогой поглядывая на подругу.
– Вроде, – неопределенно пожав плечами, ответила Марго и поежилась. – Никогда не думала, что могу попасть в такую переделку. Говорила же я тебе, что нужно было ехать за вещами в магазин, а не в этот рассадник преступности. Неужели не знаешь, что там сплошная мафия – китайская, вьетнамская да чеченская?
– Понятия не имела, – чистосердечно призналась Лика, и не соврала.
Девушки без приключений добрались до дома и уже вполне успокоились. По дороге они заскочили в метрополитен, и Анжелика сфотографировалась в аппарате моментального фото.
– Это что, действительно я? – засмеялась она.
– Вроде ты. Отдаленно точно тебя напоминает, – кивнула Марина головой, вглядываясь в изображение. – Живут же люди, – вздохнула она. – Дерут с клиента по двести рублей за то, чтобы он смог увидеть себя уродиной. Может, перефотографируешься?
– Нет, не буду, наверняка получится то же самое, – махнула Лика рукой и засунула фотографии в карман куртки. – Поехали домой.
Как только они вошли в квартиру, Марина торопливо разулась, скинула куртку и понеслась в комнату. Она тут же схватилась за телефон и начала звонить Вячеславу. В ярких красках она рассказала своему милому, в какую переделку они сейчас попали, на что получила строгий наказ: без него больше никуда не ездить.
Вечером он приехал и, ворвавшись в кухню, как раненый бизон, в первую очередь схватил Марину в охапку и начал ее ощупывать.