Она готовила себя к тому, что Адам покинет ее, а все вышло совсем наоборот! Она все еще не могла поверить этому. Она представила, как тяжело Адаму было вынести разговор с Мэри Бет, и любовь к нему захлестнула ее. Казалось, огромный камень упал у нее с сердца, и она снова могла свободно дышать.
– Мэри Бет – невероятная женщина, – продолжал Адам. – Она так рада за нас.
– Трудно поверить.
– Ты просто не понимаешь. Мы теперь с ней как брат и сестра. Я тебе никогда об этом не говорил. – Адам помедлил. – Но ее трудно назвать страстной женщиной.
– Понятно.
– Она бы хотела встретиться с тобой.
Дженнифер вздрогнула:
– Вряд ли я смогу, Адам. Я чувствую себя так неловко...
– Поверь мне, все будет хорошо.
– Если ты этого хочешь, то я согласна.
– Прекрасно. Мы как раз успеем к чаю. Я отвезу тебя.
Дженнифер задумалась.
– По-моему, будет лучше, если я поеду одна.
* * *На следующее утро Дженнифер выехала на Со-Милл Паркуэй, направляясь на юг. Было ясное, погожее утро. Дженнифер включила радио и постаралась не думать, что ждет ее впереди.
Дом Уорнеров, прекрасно сохранившееся здание голландской постройки, находился на берегу реки посреди великолепного парка.
Дженнифер подъехала к воротам. Она нажала на кнопку звонка, и через минуту ей открыла дверь привлекательная женщина лет тридцати. Она выглядела совсем не так, как представляла себе Дженнифер. Улыбнувшись, женщина протянула ей руку:
– Я – Мэри Бет. Заходите, пожалуйста.
Жена Адама была одета в шерстяную бежевую юбку и шелковую блузку, расстегнутую ровно настолько, чтобы можно было слегка видеть ее довольно соблазнительную грудь.
Дом был обставлен со вкусом. Большие, просторные комнаты были заполнены антикварными произведениями искусства, на стенах висели великолепные картины.
Они сели в кабинете, и дворецкий принес им чай на серебряном подносе.
Когда он вышел из комнаты, Мэри Бет сказала:
– Я уверена, что вы очень любите Адама.
– Я хочу вам сказать, миссис Уорнер, – запинаясь произнесла Дженнифер, – что мы совсем не думали о...
Мэри Бет Уорнер положила ладонь на ее руку:
– Не надо об этом говорить. Не знаю, рассказывал ли вам Адам, что наш брак превратился в вежливое сосуществование. Мы с Адамом знаем друг друга с детских лет. Мы росли вместе, у нас были одни и те же друзья, и то, что мы когда-нибудь поженимся, являлось практически неизбежным.