Как бы там ни было, а подставлять под удар толпу простодушных нонкомбатантов, так Седой Ворон называл всех, неспособных держать в руках оружие, не пристало. Он припомнил бессмысленную песенку, слышанную в глубоком детстве:
А у жирафа шея длинная,А у жирафа шея длинная,Он не умеет обнимать.А мы ему по морде чайником…Наставник рекомендовал ее в качестве защиты от таких вот экстрасенсов. Конечно, опытного преследователя этот нехитрый прием с толку не собьет, но хоть позволит скрыть намерения в случае, если на них хватит сил.
«Покрутимся маленько. Если ситуация не в твою пользу — меняй ситуацию. Где-нибудь противник да проколется. И тут главное — быть наготове».
Он чувствовал, как сознание охотника пытается завладеть его мозгом, давит, точно железные скобы втыкает в черепную коробку. Еще один куплет:
У павиана морда синяя,У павиана морда синяя,Он не умеет целовать.А мы ему по морде чайником…Давление все усиливалось, голова, казалось, вот-вот треснет, но Бирюк почувствовал, что и противник устает.
«Он выдыхается. Еще немного…» — сполохом мелькнула спасительная мысль, и в этот миг преследователь остановился.
Из ворот селения вышла небольшая группа людей. Кажется, они что-то затевали, поскольку преследователь обрадовался и двинулся им навстречу.
Бирюк знал, что того всегда развлекала готовность незадачливых охотников за живым товаром добыть себе редкий трофей. Желающих украсить стену его головой было немало, в прежние времена он не отказывал никому. Похоже, и сейчас не изменил привычке.
Точно позабыв о цели, ловец резко повернулся и быстрым деловитым шагом отправился навстречу обреченным, считающим себя хищниками.
Старый Бирюк почувствовал, как спадает напряжение, взламывающее череп. Самое время атаковать.
В прежние годы видение преследовало его почти неотступно, потом как-то прошло, а сейчас вот снова…
Да, тогда за ним гнался другой Охотник, но он и в подметки не годился сегодняшнему гостю. А значит, будет новая опушка и новые ошметки.