Новоявленный шериф опустил глаза. Должно быть, он надеялся, что осужденный на изгнание заговорит с ним, а равнодушное молчание давило хуже всяких упреков.
— И еще, — после затянувшейся паузы пробормотал лейтенант, — мы тут с бойцами скинулись. Здесь патроны, — он приказал сопровождавшим его солдатам поставить на землю вещмешки, — и тушенка. Пригодятся. Ты прости, я не хотел, чтобы все так вышло, — почти беззвучно выговорил он.
— Никто не хотел. Так получилось. Точка. — Ученик Старого Бирюка смерил молодого офицера долгим изучающим взглядом, точно стараясь запомнить его до конца дней.
— Минометы себе оставьте. Против людожегов пригодятся. Они скоро будут здесь.
— Ты уверен? — насторожился комендант.
Лешага не стал объяснять, что слышал, как схлестнувшиеся с прорвами всадники орали о каком-то Пророке. И в селении речников, да что там, и в Павловбунке они требовали принять их странную злую веру, а не просто грабили, как, скажем, раздольники.
Те, чья душа высушена слепой верой в высшую силу, неспособны воспринимать очевидное. Люди для них — пыль, ничто. Кому не удается начинить мозги своими измышлениями, тех надо бросить в пламя для устрашения и вразумления прочих. Для слуг Пророка любого учения истинно лишь то, что совпадает с их выдумками.
Совсем недавно он своими глазами видел подобное в монастыре у Сохатого.
Леха повернулся, чтобы уйти.
— А… это? — напомнил лейтенант, указывая на вещмешки.
— Заберут, — через плечо бросил изгнанник.
— Эй, ты правда уверен, что те снова придут? — торопливо переспросил комендант.
Лешага молча открыл дверь.
— Тебя Библиотекарь хотел видеть!
— Хорошо, приду. — Воин скрылся в доме.
* * *"
"Площадь космопорта «Эндимион-сити» в последний раз видела такое многолюдство, пожалуй, лишь в день Великого Исхода. Тогда корабли один за другим опускались на планету, выпуская из своего чрева тех, кому надлежало стать родоначальниками нового человечества.
— …Быть может, со времен, когда утлые кораблики Христофора Колумба пересекли океан, чтобы подарить европейцам Новый Свет, не было события, более значимого для человечества.