— Старый Бирюк повернулся спиной к собравшейся у ворот толпе и зашагал к своему жилищу.
— Мог бы хоть поблагодарить нас, — буркнул глава селения. — Что за человек!
* * *Торжище в Трактире было обильней, чем обычно. Изъяв на поле боя оружие и боеприпасы, комендант счел задачу выполненной, и, едва ушли солдаты трофейной команды, тьма стервятников накинулась на трупы, стаскивая обувь, отстегивая фляги, ища, чем можно поживиться. Это было их законной добычей, и ни новоявленный шериф, ни сам Трактирщик слова бы не сказали торжествующим победителям.
Нынче добыча лежала на прилавках. Рядом с поношенными штанами легко было найти забавно тикающую коробочку для определения времени, совсем как та, что носил сам лейтенант. Съехавшиеся со всех концов Дикого Поля караванщики, удивленно покачивая головами, ходили меж рядами, приценивались, цокали языками, торговались до хрипоты, желая как можно выгоднее прикупить чужестранную диковинку. Воистину, содержимое тороков, снятых с коней противника, могло обеспечить безбедную жизнь удачливым падальщикам вплоть до самой зимы.
— Вот он, — один из солдат формируемого гарнизона указал на широкоплечего мужчину, разглядывающего длинные бусы из прозрачного желтооранжевого камня, что привозили из Питербунка.
Мужчина был высок, статен и, очевидно, силен, однако на широком поясе, охватывающем его живот, не было видно даже плохонького ножа — явный знак рабского положения.
Бойцы патруля двинулись было вперед.
— Нет! — остановил их командир. — Подождем, покуда выйдет с торжища.
— А если попробует скрыться?
— Приятели его уже попробовали, — хмыкнул старший.
— Но этого Нуралиев велел, кровь из носа, взять живьем.
Начальник с двумя полосками тесьмы поперек линялого погона обернулся к подчиненным:
— Ты — бегом к коменданту, скажи, что нужно подкрепление. Пусть закроют выход из рынка в сторону моста. А мы втроем будем его туда выдавливать. Будьте осторожны и не стреляйте без крайней нужды!
Один из солдат козырнул и стремглав бросился к выходу с базара, расталкивая прохожих, шумно выражающих свое неудовольствие.
Раб продолжал внимательно разглядывать теплые, будто наполненные утренним светом камни, словно больше ничто в этом мире его не интересовало.
Эта картина несказанно обнадежила командира патруля. Двое соплеменников объекта наблюдения, остановившиеся в доме торговца Исмаила, оказались столь умелыми и свирепыми бойцами, что взять их живьем не было никакой возможности.