Под красною атласною рубахой белел лён, на ногах были красные сапоги. Юноша был без украшений, что уже смотрелось даже в новинку. Шея Фёдора утопала в полутени от воротника, но ежели вглядываться, можно было приметить немало следов.
В руках он нёс бутыль вина, притом того самого, что распивал лишь царь, али уж самые приближённые, да то редко случалось.
Суровость и гнев недолго продержались на лице старого воеводы, как бы он не силился сохранить хмурый вид.
Юноша предупредил любые упрёки отца, коие уж готовы были сорваться с языка.
- Благодарствую, притом безмерно. - начал Фёдор, положив руку на грудь. – Ежели бы не выгородили вы меня пред добрым нашим царём, Бог знает, когда б мы ещё свиделись бы!
- Где шлёндался, окаянный? – всё же слова прозвучали довольно тяжело, да всяко понял юноша, что смягчился уж отец.
Юноша опустился на сундук, что был приставлен к стене и облокотился назад.
- Ты правда хочешь то узнать? – спросил Фёдор, да вскинул бровь.
На мгновение лёгкость и привычная весёлость мелькнула той лукавой искрой, коия уж то и дело вспыхивала в голубых глазах юноши.
"- Клянись, что не измена! Крестом клянись! – требовал Алексей.
Фёдор с облегчением вздохнул, беззаботно рассмеялся, мотая головою. Волны волос его рассыпались по плечам, скользя по нежному атласу.
- Клянусь, батюшка! Что ж ты право! Неужто мне не ведать, какая участь за то светит! – невольно юноша потёр свою шею.
Была на то воля Фёдора, али нет, но сим движеньем отвернул воротника своего, да отец заметил, как шея сына отмечена чьими-то устами.
Об этом уж не хотел Басман-отец, право, ничего и знать.
- Не давай молве ходить о похожденьях твоих. – лишь молвил Алексей.
- Да ей-богу, - вздохнул Фёдор, точно в разочаровании. – Мне ж и похвалиться толком нечем в сих похожденьях. Чего уж там. Ежели то успокоит душу твою – царю о моих похождениях уж всё известно.
- Ой ли? – недоверчиво прищурился Алексей, заслышав в голосе сына неладное.
- Да вот те крест! – возразил Фёдор. – Право, не стал бы я гулять по ночам, не заручившись покровительством царя-батюшки.
- Куда ж это тебя носит, да так, что заступничества наперёд у царя испросил? – насупившись, вопрошал Алексей.
- Ты когда-нибудь делил ложе с замужнею? – спросил Фёдор, понизив голос.
Басман-отец тотчас же тяжело вздохнул и отмахнулся.
- Вот неймётся же тебе, Федя! – всплеснул руками старый воевода, да потёр переносицу.
Юноша смотрел на отца, уже жалея несколько в откровении своём.