И дети, и опричник заметно запыхались, но глаза всех нынче горели от весёлого празднества. На губах царевичей сияла улыбка, полная ребяческой радости и восторга, а их глаза бегали по искусному шитью наряда на опричнике.
В тот миг, как Басманов вновь принялся подниматься с земли, опираясь на своё колено, пред ним предстала высокая фигура Иоанна. Подле владыки шла царица, а за нею полумесяцем их обступили рынды.
Дети подняли взгляд на отца, не отрываясь от холодного напитка.
- Басманов… - тихо молвил царь, положив руку на голову царевича Иоанна.
Фёдор прислонил руку с маскою к сердцу и отдал низкий поклон.
- Не кислый нынче морс, наварен? – спросил государь, чуть наклоняя голову.
Басманов помотал головой, продолжая обмахиваться маской.
- Мне пришёлся по вкусу, светлый государь мой. – молвил юноша в ответ.
Фёдор всё не мог перевести до конца дыхания, и то было слышно в его речи. Иоанн опустил свой взгляд на детей, которые уже допили морс и воротили чашки на лавочку, за которой стоял купец ни живой, ни мёртвый, токма и думал – куда ж ему подать себя.
То смятение мимолётно позабавило владыку, не боле. Царь перевёл взгляд на Басманова и оглядел юношу с ног до головы. Рука государя медленно поднялась, и он велел жестом обернуться Фёдору.
Опричник улыбнулся, несколько отошёл от лавки и обернулся несколько раз. Притом подол его одеяния, хоть уж был и прибит пылью, но всё платье его заиграло под палящим июльским солнцем.
Мелкая золотая тесьма точно напоилась знойным светом и расцвета новою роскошью.
Иоанн не стал скрывать своей улыбки, да притом несколько раз хлопнул в ладоши. Дети, завидев жест отца, так же рассмеялись, много боле ребячески и беззаботно. Их преисполняла светлая радость от этого чудного дня средь их холодной строгой рутины.
Давно царевичи не улыбались так широко и не смеялись так звонко. Фёдор отдал им отдельный поклон, вновь припав на колено.
- К пяти часам по полудни воротись во дворец.
Басманов тотчас же поднял свой взор на государя.
- Великий царь… - было молвил Басманов, но Иоанн остановил его жестом.
- Неужто не нагулялся? – усмехнулся царь, всплеснув руками.
Фёдор посмотрел на царевичей и тяжело вздохнул, почёсывая затылок.
- Нынче же ночью папоротник цвести будет… - молвил Басманов, поднимая взгляд на царя.
Иоанн глядел на опричника, храня холодную утомлённость на своём лице.