Стоило тьме опуститься на Слободу, так сердце тотчас же отчаянно и тревожно билось, не давая сделать ни одного ровного дыхания.
Басманов глядел на плоды своих стараний.
«Перегнул маленько…» с досадой думал опричник, глядя на состояние Пальского.
Меж тем сам князь всяко призвал немало воли своей, и насилу унял дрожь. К тому времени в покои зашёл Вяземский. Афанасий и не глядел в сторону Димитрия, сразу кивнул Алексею, дабы тот вышел с ним на разговор в коридор.
Басманов недовольно хмыкнул, поднявшись со своего места и пошёл вслед за Вяземским.
- Он совсем плох. – Алексей замотал головой. – Луговский всё поймёт.
- Ты остаёшься в Слободе. – молвил Вяземский, точно не слыша слова Басманова.
Заслышав то Алексей замер на месте, да уставился на Вяземского. Афанасий развёл руками пред Басмановым и помотал головой.
- Мол, едет у нас латынью научённый. – произнёс Вяземский.
- Чёрт этот заморский? На кой он там сдался? – спросил Алексей.
- Да и я об том подумал сперва. – усмехнулся Афанасий.
- Эво как… - протянул Алексей, почесав затылок.
Вяземский пытался угадать мысли Басманова. Алексей же пожал плечами и усмехнулся.
- Не, право, - молвил Басман погодя, - так и даже лучше складывается.
- Отчего же? – спросил Афанасий.
- Да хотя бы оттого, что нынче Фёдор в почёте у государя. Он уже, в Новгород едет! В его-то годы! – Басман-отец всплеснул руками.
Афанасий вздохнул и пожал плечами.
- Так уж растолкуй ему суть дела сего.
- Растолкую, растолкую. – кивнул Алексей, хлопнув Вяземского по плечу.
- И уж как-нибудь надоумь его не искать со мною ссоры. – добавил Афанасий.
- Да Боже правый! На кой ему разлад с тобою? Тем паче, на службе дальней? – усмехнувшись, ответил Басман. – Да и ты не боись – прострой там Федьку. Он у меня парень задорный, да смышлёный. Ежели будет велено, так исполнит всё.
- Уповаю на тебя, старина.
Алексей вновь хлопнул князя по плечу, а с тем и крепко обнял его.
…
- Али чего неясно? – спросил Алексей, оглядывая покои сына.
Фёдор перевязал тугой кошель, кинув его на дно сундука, да пожал плечами. Затем обернулся к отцу, убирая волосы назад."
"- А инока ты на кой чёрт придушил? – спросил юноша, складывая в четверть шерстяное одеяло.
- Дак тайна исповеди. – усмехнулся Алексей. – Токма и так можно, чтоб наверняка.