– ответила знахарка, окрестив себя крестным знамением.
- И что за девчушки сейчас подслушивают нас за дверью? – спросил юноша.
- Девки-то? Сиротки безродные. Они и так, барин, дурочки убогие, не обижайте их почём зря, Фёдор Алексеич!
- Не буду. – усмехнулся Басманов. – Раз уж ты, Агаша, просишь за них.
С теми словами Фёдор направился к двери и покинул тесную душную комнатушку.
Юноша вышел во мрачный коридор. Мысли его мешались, пока он проходил от одного редкого факела к другому. Не заметил юноша, как в своих размышлениях он вышел в просторный зал с выходом во двор.
Фёдор поднимался по лестнице, как услышал свист. То был его отец. Воевода спускался по лестнице и широко всплеснул руками, завидев сына.
- Я-то понадеялся, ты сейчас где-то по полям скачешь. – произнёс Алексей вместо приветствия.
Фёдор слабо усмехнулся и помотал головой.
- Нет, батюшка. Не гоже службу оставлять, ежели средь ближних наших Иуда. – ответил юноша.
Алексей отмахнулся и помотал головой.
- Не уймётся долго ещё. – ответил мужчина, почёсывая свой подбородок. – Услужил нам Андрюшка, услужил! Ничего не сказать! Жил бы себе, как у Христа за пазухой! Нет же, неймётся ему, сучий он потрох! Знал бы – прирезал пса!
Фёдор коротко усмехнулся, глядя на негодование отца.
- Полно вам, батюшка, поминать подонка этого. – произнёс юноша. – Лучше напутствие дай – что ныне?
- Ныне делай, что и ране – служи государю.
- Да какой же полудурок сплохует, ежели держал ты предо мною его, да безоружного? – спросил юноша, пожав плечами.
Алексей усмехнулся, окинув своего сына с ног до головы.
- Славный ты парень, Федька, да ловкий. И рука у тебя тверда.
- А как иначе, при породе нашей? – усмехнулся Фёдор.
Слова те вызвали улыбку на лице бывалого воеводы. С радостною гордостию потрепал он сына своего по голове, растрепав волосы юноши. Направились Басмановы наверх, к покоям своим.
- Государь велел ехать в Москву. – произнёс Басманов-отец, пока проходили они по белокаменным ступеням, коврами устланными. - Ныне новый порядок учреждён будет. Да помилует нас Господь!
Алексей тяжело вздохнул, молвив эти слова.