Пущай княгиня скоро совладала с собою, да дрожь в её голосе не ускользнула от Ивана.
- Верно, верно… - протянул Бельский с глубоким вздохом. – Чай, ты никакой весточки от него не получала?
- Боже упаси! – тихим шёпотом ужаснулась княгиня, скоро осенив себя крестным знамением.
- Нынче скверна воцарилась во столицы, - произнёс Иван, - кабы их подлые происки не извели тебя. Нет ж при тебе писем, чтобы была на них подпись Курбского?
В это мгновение лицо Евдокии переменилось. Её взгляд пытливо вопрошал о чём-то, и Иван, угадывая домысли её, коротко кивнул.
Лёгкий вздох сорвался с женских уст.
- Чтобы я ещё, будучи женою царского брата, да с Андреем какие сношения имела бы! – проговорила Евдокия как-то безучастно.
- Молю о прощении, что встревожил сердце и ум твой, - молвил с улыбкой Иван, смиренно положа руку на сердце. – Ежели я могу как-то искупить сей грех пред тобой, лишь молви – всё сделаю.
- Не предо мною грех тебе искупать, - мотнула головой княгиня.
Её бледная рука коснулась виска, точно она ограждалась от солнца.
- Придите и покайтесь в том на исповеди. По дороге во столицу в четырёх верстах будет деревянная часовня архангела Михаила. – проговорила она.
- Когда? – молвил князь, вовсе не глядя на княгиню.
Будто бы скучающий взор его блуждал по привольно раскинувшимся просторам.
- К полуночи. – коротко бросила Евдокия, убирая руку от своего лица.
- Клянусь, я искуплю этот грех. – молвил Бельский, возвращая княгиню к её подругам.
…
Тяжёлый вздох вслед за глухим ругательством сошёл с уст Афанасия. Опричник бездумно пялился пред собой на исписанный пергамент.
Усталость наливалась тяжестью в висках. Князь Вяземский откинулся назад, разминая онемевшую шею.
- Кузь. – голос опричника звучал сипло, к удивлению самого Афанасия.
Когда мужик пошёл к барину, князь прочистил горло, указывая на стопку писем.
- Свези это Альберту, – приказал Вяземский. – Пущай поглядит, у меня уже ум за разум заходит.
- Слушаюсь. – с поклоном молвил Кузьма, заворачивая письма в кожу, да стягивая двумя ремешками.
Князь взял кубок с края стала, и хотел было смочить горло, но чаша оказалась пустой.
- И пошли кого-то ко мне с выпивкой. Не водки! – добавил Вяземский.
- Исполню, барин. – отозвался Кузьма.
…
Бельский отряхнул пыльный плащ. С самой ночи он мчался на перекладных, не жалея своих сил.
Поднявшиеся в воздух клубы дорожной пыли скоро осели. Иван переводил дух, стоя у монастырских ворот.