Притянув Фёдора к себе, Иоанн крепко поцеловал Басманова в висок, и столь же резко отстранился, малость потрепав опричника по голове.
Юноша всё ещё пребывал в смятении. Царь стал подле Фёдора, опершись спиной и руками о стол. Владыка провёл по своему лицу, глядя пред собой.
- Ты правда думал, - наконец, произнёс Фёдор, - что это моих рук дело?
Иоанн счастливо улыбнулся, прикрывая глаза и мотая головою. Глубоко вздохнув, царь медленно опустил взгляд на Фёдора, оглядывая его с нежным восторгом.
Царь плавно взвёл руку, протягивая её к Басманову.
- Если бы хоть на миг подумал так… - тихим полушёпотом произнёс Иоанн.
Владыка провёл пальцем по белой шее юноши.
- Понял… - с ухмылкой ответил Фёдор, принявшись внимательнее читать письмо.
…
Вяземский глубоко вздохнул, потирая переносицу, откладывая круг диковинного стекла.
- Как пить дать, подделка. – утвердительно кивнул князь.
- Знаешь кого, кто промышляет сим? – спросил Фёдор.
- Да чёрт бы побрал его! – Вяземский всплеснул руками.
Фёдор отстранился от стены, подошёл ко столу и принял из рук Афанасия увеличивающее стекло.
Басманов с любопытством поглядел по сторонам, приблизив к правому глазу. Юноша не разобрал ничего, кроме мутных пятен, даже когда глядел прямо на Вяземского, терпение которого было отнюдь не вечным.
- Федя! – с усталой злостью сокрушался Афанасий.
- Не серчай, впервой такую вижу! – оправдывался Фёдор, да скоро воротился к делу и принялся глядеть через стекло на письмо.
Вяземский глубоко вздохнул.
«И впрямь, как бес, средь ночи явился…» думал Афанасий, поглядывая на Фёдора.
«Так и вовеки не управиться со всем, а поспеть к осени надобно…»
- И что же? – вопрошал Фёдор, бесцельно блуждая взглядом по письму.
Афанасий указал пальцем на имя Курбского внизу послания.
- Приглядись, - молвил Вяземский. – Тут даже ты разберёшь, что подпись свели с другой бумаги.
- Даже я? – Басманов повёл бровью.
- Эдакую работёнку много кто провернуть мог бы.
Басманов цокнул, кладя стекло на стол, да скрестив руки на груди.
- Скверные вещи говоришь, Афоня, - вздохнул Фёдор, постукивая пальцами по своей руке.
- Как есть, Федь, как есть, - пожал плечами Вяземский.