Ты часто видел, чтобы я пред кем-то преклонил колено?
Фёдор сглотнул, хмуро сведя брови.
- И он не внял моим просьбам, - Иоанн замотал головой, поглаживая бороду, - а нынче переменил решение своё, упрямый старый козёл… Кому он внял, отказав мне?
Басманов пожал плечами.
- Не только вам нужен митрополит Московский и Всея Руси, - произнёс Фёдор.
- Ты к этому причастен? – спросил Иоанн, прищурив взор.
Фёдор колебался лишь мгновение, прежде чем кивнуть. Иоанн цокнул, мотая головой. Его пальцы постукивали по столу.
- Ну-ка поведай, сука ты беспризорная, - повелел царь.
- Земским тоже нужен митрополит, - ответил Басманов, снеся оскорбление.
Пальцы владыки замерли, и холодный взгляд вонзился в юношу.
- С каких пор ты сношаешься с земскими? – спросил Иоанн, прищурив взор.
Басманов сглотнул, едва заметно мотнув головой.
- Ты взаправду… - едва молвил Фёдор, как резкий удар о стол прервал его речь.
- Без моего ведома? – вопрошал владыка, и голос его предался кипящей злости.
Юноша свёл брови, приняв царский упрёк. Спустя пару мгновений, полных жгучего смятения, Фёдор замотал головой, взводя очи к высоким сводам палаты.
Царь презрительно ухмыльнулся, мотнув головой."
"Опричник поджал губы, вновь обращая взгляд к государю. Грустная усмешка вспыхнула на устах юноши, покуда он развёл руками, усмехнувшись себе под нос.
- Прости же, добрый владыка, что служу вам! – Басманов ударил себя в грудь.
- Паршиво служишь! – Иоанн ударил рукой о стол, поднимаясь из-за стола.
Фёдор широко раскрыл глаза, сбившись с гневу царского.
- Бабья служба тебе резвее даётся! – ядовито бросил Иоанн.
Фёдор оторопел, услышав эти слова. Опричник глядел подле себя, точно желал завериться, что всё взаправду. Иоанн пронизывал Басманова холодным, пристальным взором.
Фёдор невесело усмехнулся, и с уст его сорвался глубокий вздох. Юноша поднялся с места, и, чуть качнувшись, отдал низкий поклон.
Иоанн кивнул на место пред собой, веля Басманову воротиться, да Фёдор будто бы не разумел воли царской.
- Садись на место, Басманов. – процедил Иоанн.
Фёдор покосился на резное кресло, поведя соболиною бровью. Больше не было оправданию и дерзновенному его непослушанию.
Младой опричник отшагнул прочь от стола, и владыка лишь едва заметно мотнул головою, безмолвно, но строго упреждая от ошибки.
Юноша не внял этому, и оставил государя.