Лучше пока об этом не задумываться."
"Проходит около получаса, и я решаю поесть опять. Пит тоже голодный, поэтому не спорит. Пока я накладываю на тарелки маленькие порции баранины, начинает играть гимн. Пит смотрит в щель на небо.
– Сегодня там нечего смотреть, – говорю я, гораздо более заинтересованная едой, чем сводкой. – Из пушки ведь не стреляли.
– Китнисс, – говорит Пит тихо.
– Что? Съедим еще одну булочку пополам?
– Китнисс, – повторяет он, но я все еще занята своим.
– Я разрежу булочку. Сыр оставим на завтра, – говорю я и вижу взгляд Пита.
– Цеп погиб.
– Не может быть!
– Наверное, мы не услышали выстрел из-за грома.
– Ты уверен? Что там вообще можно увидеть – льет как из ведра? – говорю я, отталкивая Пита от камней, и выглядываю наружу – темное дождливое небо.
Еще несколько секунд в небе мерцает расплывчатое лицо Цепа, потом гаснет. Навсегда.
Я безвольно приваливаюсь к камням, забыв, что делала перед этим. Цеп погиб. Я должна радоваться, не так ли? Избавилась от соперника.
– Ты в порядке? – спрашивает Пит.
Неопределенно пожимаю плечами и обхватываю себя руками, словно мне холодно. Я не могу показать все, что чувствую. Кто поставит на трибута, оплакивающего своих соперников? Рута – другое дело. Она была моей союзницей. И такой маленькой. Никто не поймет моего горя из-за убийства Цепа. Убийства! Слово ошеломляет меня.
– Просто… если не победим мы… я хотела, чтобы победителем был Цеп, – говорю я.
– Да, понимаю. Но с другой стороны, это значит, что мы на шаг ближе к Дистрикту-12. – Пит сует мне в руки тарелку. – Поешь, пока не остыло.
Я беру в рот баранину, чтобы показать, что действительно уже успокоилась, еда кажется безвкусной как вата, и я с трудом ее проглатываю.
– Еще это значит, что Катон начнет охотиться на нас, – говорю я.
– И он добыл то, что ему необходимо, – добавляет Пит.
– Он наверняка ранен.
– Почему ты так уверена?
– Цеп не дал бы убить себя без боя. Он такой сильный. То есть был сильный. И там была его территория.
– Хорошо. Чем сильнее он ранен, тем лучше. Интересно, как поживает Лиса?
– Ну, с ней, думаю, все отлично, – ворчу я, до сих пор злясь, что спрятаться в Роге изобилия придумала она, а не я. – Пожалуй, легче справиться с Катоном, чем с ней.