Например, вот эти. Черные струящиеся брюки из плотной теплой материи. Уютная белая рубашка. Вязаный свитер из пушистой, словно котенок, синей, зеленой и серой шерсти. Кожаные ботинки на шнуровке, нисколько не жмущие в носках.
– Я сама это создала? – осведомляюсь я.
– Нет, но мечтаешь придумывать собственные наряды, чтобы когда-нибудь превзойти меня, своего кумира. – Цинна вручает мне кучу маленьких карточек. – Прочтешь на съемке, пока они будут давать наплыв на шмотки. И постарайся вложить хоть немного души.
Внезапно врывается Эффи Бряк в парике – оранжевом, словно спелая тыква, – и громко напоминает:
– Работаем по графику!
Она целует меня в обе щеки, одновременно подзывая жестами остальных, и указывает, где мне нужно стоять. Не будь Эффи, мы бы, наверное, никуда не успели в столице, поэтому я ублажаю ее как могу. Дергаюсь, точно кукла на нитках, трясу одеждой и произношу бессмысленные фразочки вроде:
– Ну как, вам нравится?
Звукооператоры записывают на пленку мой бодрый голос, читающий карточки, чтобы позже наложить его на изображение, а потом выпроваживают меня из комнаты, чтоб не мешала снимать мои/Цинны шедевры.
Сегодня Прим отпросилась из школы пораньше. У нее тоже берут интервью, на кухне. Небесно-лазурный фартучек так подходит к ее глазам. Белокурые волосы перевязаны подходящей по цвету ленточкой. Сестра привстает на цыпочки в своих белоснежных туфлях так, словно собралась улететь, словно…
Бам! Кажется, меня только что с размаху ударили в грудь. Нет, разумеется, не ударили.
Кого еще мне в будущем не удастся спасти от ярости Капитолия? Кто еще погибнет, если я не смогу задобрить президента Сноу?
Оказывается, Цинна пытается нарядить меня в шубу.
– Горностай, – поясняет стилист, заметив, как я поглаживаю белоснежный рукав.
Наряд дополняют кожаные перчатки, ярко-красный шарф и… Головы касается что-то мягкое.
– Ты возрождаешь моду на меховые наушники.
«Терпеть не могу меховые наушники», – думаю я. В них трудно слышать.