Они даже собирают ему в обратный путь коробку с крошечными пирожными разных сортов, чтобы было что изучить спокойно до́ма, по возвращении.
– Эффи сказала, что к часу нам нужно быть в поезде, – говорит Пит. – А теперь?..
– Почти полночь, – отвечаю я.
И, бесцеремонно сорвав шоколадный цветок с верхушки печенья, грызу лепестки.
– Настало время поблагодарить всех и попрощаться! – словно по нотам выводит Эффи, возникшая неизвестно откуда прямо под боком.
Редкий случай: в эту минуту я влюблена в ее маниакальную пунктуальность.
– Разве мы не должны попрощаться с хозяином? – спохватывается Пит.
– Ему не до вечеринок, и без того уйма дел, – отмахивается провожатая. – Завтра от нашего имени придут благодарственные подарки с карточками, я позаботилась… А, вот вы где! – кричит Эффи и машет парням из обслуги, буквально взвалившим Хеймитча на свои плечи.
Мы едем по улицам Капитолия в автомобиле с тонированными стеклами, позади – машина с командой подготовки.
Хеймитч заперся у себя. Цинна заказывает всем чай, и мы рассаживаемся вокруг стола. Эффи безудержно тарахтит о своем расписании, напоминая, что тур победителей не закончен.
– Впереди еще фестиваль Жатвы в Двенадцатом дистрикте. Предлагаю выпить чайку – и всем спать.
Никто не возражает."
"Открыв глаза, я понимаю, что близится полдень. Моя голова покоится на руке Пита. Не помню, как он пришел прошлой ночью. Поворачиваюсь осторожно, чтобы не разбудить его. Оказывается, он уже проснулся.
– Ни одного кошмара, – говорит Пит.
– Что? – не понимаю я.
– Ты всю ночь проспала без кошмаров.
И верно. Интересно, когда такое случалось в последний раз?
– Мне что-то снилось, только не страшное, – вспоминаю я. – Вроде бы пересмешница, а на самом деле – Рута.
– Куда же она тебя звала? – спрашивает Пит, убирая с моего лба растрепанные волосы.
– Не знаю, – вздыхаю я. – Мы не дошли до места. Но мне было хорошо.
– Да, у тебя был счастливый вид.
– Слушай, а почему я не чувствую, когда ты видишь плохие сны?
– Трудно сказать. Кажется, я не мечусь и не вскрикиваю. Наоборот, просыпаюсь – и словно цепенею от ужаса.