Спасибо, что позвонила. – Повисает долгое молчание. – Как там Гейл?
– Поправляется. Мама и Прим наложили снежный компресс.
– А твое лицо?
– Мне тоже дали снега. Видел сегодня Хеймитча?
– Навестил, – отвечает Пит. – Он пьяный в стельку. Ну, я затопил печку, оставил свежего хлеба…
– Есть один разговор к… к вам обоим.
По телефону больше не скажешь. Мой аппарат наверняка прослушивается.
– Давай подождем, пока буря уляжется, – произносит он. – До тех пор все равно ничего не случится.
– Да, ничего такого, – соглашаюсь я.
Метель утихает только спустя два дня, оставив после себя заносы выше моей головы. Еще через день расчищают дорогу между городской площадью и Деревней победителей. Я помогаю маме ухаживать за Гейлом, то и дело прикладываю к щеке компресс и на всякий случай силюсь припомнить подробности мятежа в Дистрикте номер восемь. Опухоль исчезает. Рубец еще ноет, и вокруг левого глаза – страшный синяк, однако при первой возможности я звоню Питу, чтобы пригласить его на прогулку в город.
Растолкав Хеймитча, тащим его с собой.
Первым прерывает молчание Хеймитч.
– Итак, мы решили бежать навстречу неизвестности? – обращается он ко мне.
– Нет, – отзываюсь я. – Уже нет.
– Все же нашла в своем замысле кое-какие изъяны, солнышко? Может, есть новый план?
– Нужно поднять восстание, – выпаливаю я.
Ментор хохочет. Ладно бы хоть со злостью, но нет, он просто не воспринимает меня всерьез.
– А мне нужно срочно выпить. Расскажете потом, как все получилось, хорошо?
– Ты-то что предлагаешь? – огрызаюсь я.
– Мое дело маленькое – проследить, чтобы свадьба прошла без сучка без задоринки, – говорит Хеймитч. – Я сделал звонок и, не вдаваясь в подробности, перенес фотосессию.
– У тебя телефона нет, – напоминаю я.
– Благодаря Эффи уже есть. Представляешь, она даже предложила мне стать посаженым отцом невесты. Я сказал: чем скорее, тем лучше.
– Хеймитч! – жалобно вскрикиваю я.
– Китнисс! – передразнивает он. – У тебя ничего не выйдет."
"Мы умолкаем, пропуская людей с лопатами. Может, они уберут эти жуткие снежные стены вокруг деревни? Но вот и площадь. Выходим – и замираем будто вкопанные.