Потом застываю на месте, припомнив день, когда в небесах неизвестно откуда возник планолет и забрал двух беженцев из Капитолия. Юношу насмерть пронзили копьем, а рыжеволосую девушку, как потом выяснилось, покалечили, превратив в безгласую служанку.
– За вами погоня?
– Вряд ли, – качает головой Твилл. – По-моему, все решили, будто нас убило взрывом на фабрике. Но мы чудом спаслись.
– Хорошо, идем. – Я киваю в сторону бетонного домика и захожу последней, с пистолетом в руках.
Бонни торопится к печке, опускается на расстеленный на полу плащ миротворца и протягивает ладони к слабому пламени, пляшущему на конце обгорелого бревна.
– Это вы чай заварили? – осведомляюсь я.
– Трудно сказать, что получится. Несколько лет назад один трибут на Голодных играх так делал.
Видела я их дистрикт, насквозь изуродованный промышленностью. Обветшалые многоквартирные дома, сдаваемые внаем, и ни единой травинки в поле зрения. Ни малейшего знакомства с природой. Удивительно, как эти двое до сих пор живы.
– Еда, конечно, закончилась? – интересуюсь я.
Бонни кивает.
– Мы собрали в дорогу все, что могли, но с запасами было туго. Вот они и иссякли.
У нее дрожит голос, и я окончательно проникаюсь доверием.
– Значит, сегодня вам сказочно повезло, – объявляю я, опуская на пол охотничью сумку.
Хотя по всему дистрикту распоясался голод, у нас дома пищи более чем достаточно, и всегда есть чем поделиться. Моя главная забота – это родные Гейла, Сальная Сэй и несколько бывших торговцев из Котла, у которых отняли заработок. С утра я нарочно набила сумку едой: пусть мама увидит пустые полки в кладовой и решит, что ее дочь отправилась помогать нуждающимся.
"Достаю из сумки две свежие булки, покрытые слоем пропеченного сыра. Мои любимые, Пит их часто готовит, чтобы меня побаловать. Первую булку бросаю женщине, а вторую, приблизившись, даю прямо в руки Бонни.