Все складывалось так, что заговорщика убили вудуисты, присвоив себе его деньги... Хорошо еще, что кинувшийся в одиночное преследование Грамон чудом избежал опасностей и вернулся в столицу. К сожалению, в роскошной одежде, очень дешево купленной им в пути, осужденные перед самой казнью успели признать одеяние своего товарища.
- Что ты на это скажешь, мой низкий лойнант? - грозно поинтересовался король у Хью. Лойнант действительно был низкий, по сути, единственный взрослый мужчина во Дворце заметно ниже короля. Как знать, может быть, оттого Том и не повесил Грамона.
- Продавец, боюсь, бежал, - предположил Хью. - Все-таки он ведь и убил, скорее всего казначея, а значит, и сам вудуист, и деньги присвоил. А обыск что же, обыск можно и устроить.
- Прекрасно, - хмыкнул король. - И как я мог заподозрить в измене, в краже средств врагов короны, то есть, по сути, средств королевской казны, своего верного слугу? Не иначе, Враг заслонил мой разум.
- Ваше Величество платит мне вполне достаточно! - достойно ответил лойнант. - Да и без всякой платы я готов отдать за вас жизнь!
- Отлично, любезный Хью Грамон, - холодно улыбнулся Том XXXI. - Поплывете на Гату, что-то меня заинтересовал этот остров. Жул! Объясните господину лойнанту поподробнее его задание!
Сказать, что в тот миг земля ушла из-под ног Хью, ничего не сказать. Он вцепился в локоть королевского секретаря Жула и едва слышал его скороговорку.
- Я уже могу идти? - спросил Хью у Жула, как только тот закончил говорить.
- Да-да, носилки ждут внизу.
- Носилки?..
- Вы отправляетесь в гавань прямо отсюда, галера вот-вот отплывет.
Хью еще пытался что-то изменить, кричал о срочных делах, о расстроенном здоровье. В гавани ему пришло в голову, что если он признается в краже, то перед казнью у него еще будет дня два-три для побега, и Грамон потребовал срочной встречи с королем.
- Не морочьте мне голову, Хью, - скривился конвоировавший его Чвако, резко переходя на ""вы"".