De Duitsers komen eraan...»
Аллегро пролистала пару страниц, выхватывая случайные строчки.
«Berlin 16.12.1946. Hij wist dat ik hem had herkend… toen ik de diamant zag…»
— Тут дневник ее отца, и в нем упоминается бриллиант, — доложила она, делая снимки каждой страницы. Время поджимало, поэтому она нащелкала только первые развороты, где были упоминания о камне. Вначале большая часть записей была о том, как Ян ван дер Ягт уходил на войну. Потом записи о бриллианте встречались все чаще и чаще, но большинство упоминаний, вычитанные ею вне контекста, совершенна лишались смысла.
"— Если после сегодняшнего дело не прояснится, придется вернуться и отснять остаток дневника, — сказала Аллегро, собираясь.
— Давай уж лучше надеяться, что мы найдем камень. Ненавижу возвращаться.
Полчаса в пути до особняка ван дер Ягтов в Харлеме Аллегро изучала план дома, который сфотографировала.
— Схема датирована 1975 годом.
— Башни? — Ночной Ястреб бросил на Аллегро короткий взгляд из-за руля. — У них там что, замок целый?
— Двадцать три комнаты, здание квадратное, двухэтажное, с подвалом. А Башня квадратная и четырехэтажная, ее достроили позже.
— И сейф там?
— Может быть. Судя по схеме, в подвале есть встроенный тайник. Традиционное решение для таких старых особняков.
Харлемская усадьба располагалась за городом, фактически, в деревне. Достаточно далеко от соседних домов, но у самой дороги.
К дому было пристроено еще одно здание, из темно-коричневого кирпича, и по тому, как были расположены высокие двери, можно было понять, что некогда оно служило конюшней. Сейчас там, похоже, никого не держали. Несколько детекторов движения располагались на передней части дома. Над входом висела камера. Беглый осмотр противоположной стороны показал, что там такие же устройства слежения.