Клянусь вам! Мы работали только в испанских и китайских кварталах Лос-Анджелеса, Сан-Диего, Окленда и Сакраменто.
— А куда вы доставляли груз? — Интересно, почему он так испугался? — подумал Мигель.
— Наши парусники подходили к Тихуане. Этот городок расположен в Мексике, почти на самой границе с США. Там груз принимали люди Дурасо и уже затем переправляли к подножиям Берегового хребта. Морской контроль в США более эффективен, чем в Мексике, и такой путь нам удобен. А что касается переброски из Тихуаны в США, это уже не наше дело.
— А кто их там принимал? — поинтересовался Мигель.
— Этого я не знаю. Я отвечал только за финансовую сторону операций.
— Откуда шли парусники с сырьем?
— Из бухты, расположенной между Баликпапаном и Самариндом, в тридцати километрах от Баликпапана.
— Где находится ваша лаборатория?
— Точнее, лаборатории. Их три. Из них две на Калимантане, у Бунтоки, а одна здесь, в Джакарте.
Мигель был заинтересован. Теперь становилось понятным появление такого количества обработанного сырья. Одной лаборатории это было бы просто не под силу.
— Откуда поступает товар? Где находятся ваши плантации?
— Экспедиции формируются в районах выращивания и доставляют груз в Бунтоку каждая своим способом.
— Это так проходит по вашим отчетам? — улыбнулся Гонсалес.
— Да, — подтвердил банкир.
— Значит, они получают и того меньше, — тихо сказал Мигель, — представляю, как вы наживаетесь.
Банкир пожал плечами: бизнес есть бизнес.
— Кто, кроме членов совета, выходит на связь с Дурасо и с другими перекупщиками?
— Никто. Наша триада очень замкнутая организация.
— Замкнутая, — иронически хмыкнул Гонсалес. — А где вы взяли денег на оборудование лабораторий, на привлечение специалистов, на подкуп стольких людей? Вряд ли ваших первоначальных средств могло бы хватить на такое предприятие.