И, наконец, самое главное: если вы такие замкнутые, откуда вы узнали о приезде «голубых»? Кто вам сообщил? Назовите мне фамилию вашего человека в нашей организации.
Собственно, это были главные вопросы, ради которых и строился весь допрос. Источники финансирования триады и провокатор среди «голубых» — на два этих вопроса Мигель еще не получил ответа.
Банкир молчал.
— Я жду, — напомнил Мигель.
— Я не знаю, — неуверенно пробормотал Муни.
— Когда человек не может врать, он не должен этого делать, — строго сказал Гонсалес, — я могу вам подсказать.
От Мигеля не ускользнуло, что при упоминании названия банка господин Муни откровенно вздрогнул. Очевидно, здесь что-то не так, решил Гонсалес.
Джакарта. День двадцатый"
"— Отдохнули? — Дюпре был сосредоточен как никогда.
— Да, благодарю вас. — Банкир сладко потянулся. Ему был предоставлен трехчасовой сон по настоянию Дюпре.
— Прекрасно. Тогда перейдем к делу.
— Но я уже все рассказал, — удивился банкир, — почти все.
— Вот именно «почти», — усмехнулся Шарль, делая ударение на последнем слове.
— Что вы хотите этим сказать? — настороженно спрашивает Муни.
— Меня интересует прежде всего, под какое обеспечение банк «Ньюген-Хэнд» предоставил вам такие суммы? Почему целый ряд банков охотно финансировал ваши лаборатории? Не знать этого вы просто не можете. Хотя бы потому, что отвечаете в триаде за финансовую деятельность организации.
Дюпре, приехавший три часа назад, быстро разобрался, что к чему, и теперь они вдвоем с Мигелем обрабатывали Муни. Луиджи было сделано строгое внушение за неумение владеть нервами.
И хотя Мигель постарался смягчить вину Минелли, разбитое лицо банкира говорило само за себя.
Банкир молчал.
— Опять? — поморщился Мигель.
— Послушайте, Муни, мы же условились — предельная откровенность. — Шарль встал со своего стула, подошел к банкиру. — После всего, что вы нам рассказали, ваша жизнь не стоит и цента.