Так вот, мне просто хотелось поговорить с таким же неудачником, как я сам.
— И вы решили, что я — неудачница?
— Тогда я еще не был в этом уверен, а сейчас — да.
Варя нахмурилась. Села. Нащупала ногой злосчастную тапку. В ночную смену она могла себе позволить некоторые вольности. Подаренные мамой тапочки на овечьем меху — одна из них.
В трубке вновь зашипела сигарета.
— И почему же вы так решили?
Захар Иванович в очередной раз сумел вывести Варю из себя, но, к счастью, она отлично владела голосом.
— Тебе всего двадцать четыре.
— Хуже, чем помогать другим, вы это имеете в виду? Я вам скажу. Гораздо хуже — очерстветь.
Захар Иванович глубоко затянулся.
— Хм. Ты права. Извини. Мудак я последний. У самого дерьмовое настроение, вот и решил испортить его кому-то еще.
— Это нормально, — вздохнула Варя.
— Серьезно?
— Да. Обычная человеческая реакция. С возрастом люди становятся циничнее.
— И сколько же, ты думаешь, мне лет? — закашлялся Захар Иванович.
— Не знаю. А это важно?
— Это ты мне ответь. Важно — нет. Вот, скажем, подкатил бы к тебе сорокалетний потрепанный жизнью мужик, ты бы как отреагировала?
Варя замолчала. Их разговор опять уходил куда-то не туда. Как бы она отреагировала? Как… В минуты отчаяния ей вообще иной раз казалось, что она согласилась бы на любого! Только бы кто-то был. Рядом. Только бы не одной. Чем дольше длилось ее одиночество, тем ниже падала планка требований к мужчине.
— Не знаю, — шепнула она, — я об этом не задумывалась. Захар Иванович…
— Что?
— Вы бы рассказали мне, что у вас случилось. Знаю, вы невысокого мнения о моей квалификации, но поверьте, я смогу вам помочь. Но для этого мне нужны хоть какие-то вводные данные. Как все началось?
— Что именно?
— Когда вы впервые задумались о самоубийстве?
— Когда понял, что жизнь не имеет смысла. — Ну, вот! Вот они и сдвинулись с мертвой точки. Варя подошла к окну, села на подоконник, разглядывая редких прохожих.
— А что, вы в этом сомневаетесь? — усмехнулась Варя. — Поверьте, здоровые люди сюда не звонят. Психически стабильные благополучные люди вообще не задаются вопросами о смысле жизни."
"— А я-то думал, что такие вопросы как раз, напротив, свидетельствуют о моей психической зрелости.
— Вынуждена вас разочаровать. Психически зрелые люди ничего не анализируют. Не рефлексируют.