Первое — никуда не торопиться и дать себе насладиться их петтингом по полной. И другое — взять ситуацию в свои руки. Рыкнуть, что он уже не пацан, чтобы ее на полшишки трахать. Но терпел, отдавая ситуацию Варваре на откуп. Сжимал сильней зубы и пальцами мял её мягкую попку. А она от этого только сильней заводилась. Раскачивалась, толкалась, нанизывалась. Все глубже и глубже. Глядя в его глаза потусторонними ничего не видящими глазищами. Поначалу срывая ритм, а потом уже идеально созвучно… Кончая, она тоненько заскулила.
Потом она лежала, спрятав лицо на его шее, и медленно приходила в себя, а Захар перебирал пальцами ее волосы, растрепавшиеся, но все еще собранные в косу.
— Почему твой номер не высвечивается, когда ты звонишь? — спросила Варвара, так и не выбравшись из своей нычки.
— Чтобы я мог звонить всем, а мне — никто, — отделался полуправдой Захар.
— Но ведь я тебе тоже не могу позвонить.
— И правда. Что-то этот момент у меня совсем из головы вылетел.
— Угу, — промямлила Варя.
— А ты по делу хотела звонить? Или просто?
Варя завозилась, сползла с него и, пряча глаза, откатилась в бок. Захар помог ей, придерживая презерватив.
— Хотела спросить, придешь ли ты. Я же… Понимаешь, мне ведь нужно знать — какие у тебя планы. Ты только не подумай, что я навязываюсь. Это не так.
— Я и не думаю. Что ты несешь? К тому же мы вроде бы уже пришли к общему знаменателю.
— Когда? Боюсь, я этот момент упустила.
— Тогда давай его проясним.
— Я сначала оденусь.
Прикрывая ладонью грудь, Варя выбежала из кухни. Захар тоже не стал разлёживаться. Он привел себя в порядок и переоделся в чистое, которое додумался захватить из дома на всякий случай. Его неказистая футболка и застиранные треники неплохо вписывались в легенду. А Варя вернулась, надев миленькое домашнее платье. В нем она выглядела чудо как хорошо.
— Так что тебе непонятно? — поинтересовался Захар, желая все до конца прояснить.
— Все! Мы вместе? В смысле… мы встречаемся? Господи, какой глупый разговор!
— Почему глупый? Нормальный. Вместе ли мы? — Захар кивнул на пол, где они только что кувыркались. — Пожалуй, да.
— Это ничего не означает!
— Ой ли, — усмехнулся. — Ты ж не спишь со всеми подряд. А значит, для тебя я человек не посторонний, правильно?
Варя опять покраснела. Но когда подняла взгляд, смотрела прямо.