Захар, это — моя подруга и коллега Надежда.
— Тоже психолог? — поинтересовался тот, с насмешкой во взгляде наблюдая за Надей.
— Нет, медсестра, — сощурилась та. — А вы?
— А я не медсестра.
— Ну, надо же! — не растерялась Надежда, — а кто?
— Надь, прекрати, — вмешалась Варя. — Мы же не на допросе.
— А что тут такого? Он первый моей профессией поинтересовался.
Надежда плюхнулась на банкетку и принялась расшнуровывать ботинки. В огромной сумке, которую она бросила на пол, что-то подозрительно звякнуло.
— У тебя что-то случилось?
— Это как сказать.
— Я пойду все же разогрею поесть. Пока вы секретничаете.
— Погоди! Вот, — Надя достала бутылку из сумки, — открой, если не трудно. Варь, у тебя же был вроде штопор?
— Был-был. Сейчас все сделаем в лучшем виде, — пообещал Захар.
— Мы будем в комнате, ладно? — шепнула Варя.
— Да, пожалуйста.
Тронутая такой заботой до глубины души, Варя закусила губы и послушно кивнула. Захар в ответ подмигнул, прежде чем скрылся за дверью кухни.
— Это он, да? Твой бомж? И когда ты мне собиралась рассказать о том, что у вас все серьезно? Давно он тут хозяйничает? — затараторила Надя.
— Несколько дней.
— И ты позволила? Варя! Чем ты думала? Привела в дом черт знает кого! Ты у него хоть документы спросила?!
— Нет. С ума сошла? Как бы это выглядело?
— А вот так! Что ты вообще о нем знаешь? А если он какой-нибудь моральный урод? Или аферист, который за твоей квартирой охотится?
— Опять ты за свое!
— Кто-то же должен тебе мозги на место вставить! Ну, что молчишь?
— А что сказать?
— Что тебе о нем известно?
— То, что он — отличный мужик.
— Сексуальный? — брезгливо поморщилась Надежда. — Ты серьезно вообще? Этот забулдыга?
— Да! Представь себе.
— Как он тебе может нравиться, если ты его толком не знаешь?!
— И знать не хочу! Захочет — сам расскажет. А нет — я выпытывать не собираюсь. И шпионить за ним.
— С тобой сейчас бесполезно говорить. Ты влюблена в него, как кошка. Но, пожалуйста, не теряй голову. Знаешь ведь, как это опасно. Не мне тебе объяснять. Где он живет, чем живет, кто его родня… Это все надо выяснить. Вдруг он сидел? Или чего похуже.