Не заметил он и сотрудников ГИБДД, сидящих на обочине в машине без опознавательных знаков.
– Не, ну хоть бы притормозил, мы же в форме! – возмутился лейтенант. – Совсем страх потеряли!
– Давай-ка прокатимся за ним! – ответил капитан. – Сдаётся мне, он кривой[7]!
Лейтенант включил двигатель.
Догнать преследуемого им удалось только через километр. Дальше они шли за ним, как привязанные, на расстоянии пятьдесят-семьдесят метров. Другого выхода у них не было: на гражданской машине, без проблесковых маячков и громкоговорящего устройства задерживать нарушителя в центре города нельзя.
Наполеон свернул с Магистрального проспекта на крутой спуск к Дону, выехал на набережную, спокойно прокатился четыре квартала и остановился у известного в городе кафе «Фрау Марта». Наполеон вышел из машины и направился ко входу, не беспокоясь о наличии «хвоста» – он ведь еще никого не убил! По крайней мере, пока…
Машина с гаишниками остановилась почти вплотную, и лейтенант уже открыл дверцу.
– Погоди, погоди, – капитан заговорил тихо, как будто его мог услышать кто-то посторонний, и даже пригнулся к панели приборов, стараясь, с одной стороны, не засветить форму, а с другой – получше рассмотреть объект наблюдения. – Слушай, так это же…
Он ткнул пальцем в закреплённую на парпризе розыскную ориентировку с портретом особо опасного вооруженного преступника.
– Ничего себе! – одновременно выдохнули напарники. – Ну, и рожа! Ни с кем не спутаешь!
Дверь за Наполеоном закрылась.
Капитан взял в руку рацию. Говорил он негромко, как будто страшный незнакомец мог его услышать.
* * *Валера с удовлетворением отодвинул от себя пустую тарелку из-под харчо, посмотрел на оставшуюся на донышке графинчика водку, немного подумал и решился.
– Оксан, плесни мне ещё соточку! – крикнул он и принялся вновь рассматривать могучую реку, по которой плыли уже другие сухогрузы, пассажиры и баржи.
Рядом послышались шаги. Валера повернулся, рассчитывая увидеть белые ноги Оксаны, нужно сказать – достаточно симпатичные.
– Привет! – человека, который бесцеремонно плюхнулся на стул напротив, он меньше всего хотел и ожидал тут встретить.
– Ты?! Тебя же убили!
– А я разве сказал, что я живой? – невозмутимо ответил Наполеон. – И кто тебе это сказал? А главное, почему? Наверное, ты спросил про меня? А зачем ты меня искал?
От взгляда человека-зверя Перевозчику стало страшно.