– Держи! Заработал!
Тот молча сунул деньги в карман.
– Ты освободил место для себя, – неожиданно объявил Авил.
– Чё?
– Займёшь его место, говорю!
– Как так? Я же не умею, как он…
Авил презрительно выпятил нижнюю губу.
– Чего ты не умеешь?! – раздраженно рявкнул он. – Грохнуть лоха не умеешь?!
– Лоха – это одно, – глядя в пол, сказал Еремей. Спорить в Авилом было рискованно, и сейчас он рисковал своей шкурой. – А другое – валить таких зверей, как валил Гаврош – с охраной, собственными службами безопасности, с ментовскими связями…
– Да ты же самого Гавроша завалил! Значит, ты его круче! Так работай вместо него! И бабла больше будет, и моей правой рукой станешь! Понял?
«А потом кто-то встретит меня в подворотне и освободит место для себя», – подумал Еремей, но ничего не сказал.
Запас возражений был исчерпан: босс не любил, когда ему противоречат и мог пристрелить прямо здесь… Да и о чем спорить? Он получил бабло и повышение – это хорошо. А ломать голову и, особенно, задумываться о будущем, Еремей не привык.
– Понял! – ответил он и даже кивнул от усердия.
– Ну и иди, гуляй пока! – Авил небрежно махнул рукой. – Только не напивайся – завтра будет работа.
* * *Утром господин Авилов созвонился со своим коллегой по бизнесу, общественной деятельности и меценатству господином Ивановым, который, вдобавок к остальным достоинствам, еще недавно стал депутатом законодательного собрания.
– Привет, Иван! Пообедаем?
– Привет, Авил! Давай в «Неаполе» в три?
– Договорились!"
"К фешенебельному итальянскому ресторану в центре города они подъехали ровно в пятнадцать – сказывалась привычка к «стрелкам», на которые нельзя опаздывать. Оставив машины на парковке, они подождали, пока охрана каждого проверила точку, и расположились на веранде, отделенной от окружающего сквера аккуратно подстриженным забором из самшита.