Мистер Илнер взглянул на меня даже с некоторым сожалением – в доме определенно намечалось что-то весьма любопытное, но, увы, я была непреклонна и сообщила:
– А мы с вами направимся в какое-нибудь очень сла-а-авное место, мистер Илнер.
Наш уважаемый конюх скривился и был вынужден сознаться:
– Оно определенно не славное, мисс Ваерти. В связи с чем у меня к вам предложение – оставайтесь-ка вы дома.
И сойти с ума от тревоги в ожидании, когда вернется мистер Илнер?
– Без меня вы никуда не поедете, – заявила я, решительно поднимаясь.
– Да пусть сами со зверьем своим разбираются! – воскликнула вдруг Бетси.
Я захлопнула блокнот, улыбнулась Бетси и поспешила покинуть кухню.
Такого профессор Наруа вовсе не ожидал!
Боевой маг, изолированный дверью и моим заклинанием от нашего надежного и проверенного общества, был застигнут в момент определенно не первой попытки подслушать! И на сей раз он прибег к совершенно варварскому способу – не слишком аккуратно вытащив из стеклянной вазы букет цветов, стоящий на столике в прихожей, он вылил воду из вазы, и сам стеклянный сосуд приставил к двери, пытаясь проделать брешь в моем заклинании.
В повисшей следом гробовой тишине раздался очень спокойный голос миссис Макстон:
– Моя любимая ваза.
Я торопливо покинула кухню, Бетси поспешила за мной, а мистер Илнер вышел вслед за нами и вовсе не любезно прикрыл дверь, оставляя боевого мага на растерзание всем самым суровым обитателям нашего дома – миссис Макстон, мистеру Уоллану и мистеру Оннеру.
– Сейчас они от него и клочка не оставят, – глубокомысленно заключила Бетси.
– Оставят-оставят, – заверил ее мистер Илнер. – Никто же не захочет, чтобы ты убиралась после кровавого побоища. Так что оставят. Из жалости. К тебе.
– Да, – согласилась Бетси, – меня пожалеют, это точно. А вот мистера Нарелла явно нет.
От улыбки не удержалась даже я, но улыбаться расхотелось, когда мистер Илнер сказал Бетси:
– Душечка, мисс Ваерти нужен старый плащ и ботинки теплые. Добротные теплые ботинки.