Что ж, вот ответ:
– В тот момент, когда доверилась дракону.
Я едва ли произнесла это тихо и боюсь, в сказанном прозвучала вся горечь, что я испытывала по данному поводу. Горечь напрасных сожалений.
– Вот как, – тихо произнес лорд Арнел.
Кивнув, я посчитала нужным разъяснить данный момент:
– Не стану заверять вас, что доверие мое было предано, мне не в чем винить профессора Стентона, кроме одного – умолчания о том, что меня ожидает. Но он промолчал, а я была слишком юна и наивна, чтобы предугадать… Как вы там сказали? Перспективы? Что ж, я была слишком наивна, чтобы просчитать перспективы и понять, что ждет меня впереди.
"Я развела руками, недвусмысленно намекая на окружающую действительность. Была ли я ей рада? Отнюдь.
– Но сейчас, – медленно, осторожно произнес лорд Арнел, – вы уже достаточно «не наивны», чтобы…
Он не стал договаривать. Вероятно, впечатленный тремя парами моих глаз, с холодным вызовом взирающих на него. Поэтому договорила я.
– Лорд Арнел, шесть лет назад, заключая договор с профессором, я поддалась тщеславию и гордости, кои в тот момент превалировали в моей душе, вероятно, в силу излишне юного для принятия подобных решений возраста.
Но напрасно я ожидала, что меня услышат и поймут. Лорд Арнел лишь переспросил:
– Гордость?
– Да, – несколько язвительно ответила я. – Вы удивитесь, но мне не чужды такие понятия, как гордость, достоинство и честь.
Едва заметно усмехнувшись, дракон неожиданно также съязвил:
– Несомненно, я оценил их. И гордость, и достоинство, и честь… в тот момент, когда, условно спасая свою жизнь, вы без колебаний расстались с одеждой.
Я побледнела. Приличной девушке из приличного общества, следовало бы покраснеть, но я побледнела. От гнева.
– Да как вы смеете?!
В этот миг я забыла о Звере, присутствующих в тюремном подземелье и даже неприличности моего нынешнего положения.
Но градоправитель Вестернадана умел признавать свои ошибки, и в тишине, наполненной лишь хриплым дыханием Зверя, раздалось искреннее:
– Я прошу прощения за эти слова, мисс Ваерти. Я был не прав.