Я знаю вас, ваш характер и вашу прямоту, а потому рассчитывал получить конкретный ответ на вопрос: «Что меня ждет?» Вы ответили. Я искренне благодарен вам за это, Анабель.
Он перевел взгляд на мою левую руку, горько усмехнулся блеску кольца на ней и добавил:
– Арнел позаботится о вашей безопасности, даже если для этого ему придется освободить от всех леди свое поместье. А он, несомненно, освободит, едва я сообщу ему о заговоре. У меня есть лишь одна просьба, Анабель.
Чувствуя чудовищную пустоту в груди, я тихо спросила:
– Какая?
– Не навещайте меня в тюрьме.
И, чинно поклонившись, лорд Гордан благородно собирался покинуть меня, чтобы, вернувшись в поместье Арнелов, сообщить, кем является второй Зверь. Он собирался сдаться в руки полиции, как законопослушный дракон и благородный лорд. Могла ли я отпустить его? Вероятно, это было бы правильным поступком с моей стороны, но раскрывший мне душу следователь невольно подтолкнул меня последовать его крайне дурному примеру, и едва лорд Гордан вскинул руку, собираясь уничтожить скрывающий нашу беседу ото всех барьер, я сдавленно произнесла:
– Меня считали любовницей профессора Стентона.
Лорд Гордан замер.
Несколько мгновений он стоял, с отчаянной тоской взирая на меня, затем решительно вернулся на свое место, сел, придвинул стул к столу, вновь взглянул мне в глаза и произнес:
– Анабель, у него не было выбора.
Уже ничему не удивляясь и не поражаясь, я лишь спросила:
– Почему?
Лорд Гордан попытался было объяснить, даже приоткрыл рот в порыве, но затем, опустив взгляд, был вынужден признать:
– Потому что так было проще.
Я молчала, у меня уже не было сил говорить. И с болью, что имела привкус абсолютного отчаяния и отсутствия желания жить, я прослушала сказанное далее.
– Проще изолировать от семьи, от общества, от всех… – Лорд Гордан теперь смотрел исключительно на свои ладони.
Еще несколько секунд я смотрела на него, оказавшегося не в силах поднять взгляд на меня, а затем произнесла:
– Мне тоже жаль. In drag!
Дракона скрутило заклинанием подчинения в тот же миг.
Миссис Макстон и миссис Эньо, прервав увлеченную беседу, испуганно подскочили, едва рухнула иллюзия нашего с лордом Горданом молчаливого безучастия в чаепитии.