Мисс Ваерти, как и любая приличная девушка, не принимает гостей в столь поздний час.
Когда полицейские ушли, я лично не сдержала вздоха облегчения, но леди Энсан, казалось, даже не заметила произошедшего, она сидела на полу, зябко обхватив плечи руками.
А затем прошептала:
– Если бы пробудился дракон, она так и сказала бы «дракон». Но она сказала «зверь».
Еще секундная пауза, и полное обреченности:
– Вполне возможно, что в Вестернадане имеются полукровки. Мы учитывали это изначально, разрабатывая план пробуждения крови дракона, вот почему ритуал был четко выверен, до каждого слова, до каждой жертвы.
Мы с миссис Макстон невольно переглянулись. Учитывая и так имеющиеся сложности, город уже вполне себе утопал в крови, но я надеялась, что все закончилось. Ведь лорд Арнел обрел крылья, не теряя осознанности в чешуйчатой форме существования, а потому… я правда думала, что все закончилось.
– Простите, я не понимаю, – встревоженно сообщила я леди Энсан.
Та подняла на меня очень печальный взгляд и произнесла почти шепотом:
– Он не осознает.
И, видя, что в данный момент я тоже ничего не осознаю, потому как понимание ситуации покинуло меня окончательно, судорожно пояснила:"
"– Проснулся Зверь. Зверь, понимаете? А значит, у него, у виверны, сейчас внутри две личности.
Я отрицательно покачала головой.
– Зверь – это смерть. – Эмбер с трудом поднялась с пола.
Постояла, пошатываясь, и добавила:
– Вы никогда не интересовались причиной, по которой все племена оборотней вдруг объединились в единое государство?
Мне снова выпало лишь молчаливое отрицание.
– Потому что однажды проснулся Зверь, – четко, глядя мне в глаза, произнесла девушка.
Помолчала и добавила:
– Вам нужен мой отец. И поставьте в известность драконов. А мне остается лишь молить всех богов о том, чтобы крови Города Драконов хватило Зверю, потому что после он отправится уничтожать нас.
И леди Энсан уверенно направилась к двери, уже, видимо, смирившись и с тем, что сестру спасти не удастся. Но несмотря на то что я была явно религиознее оборотня-полукровки, именно я прекрасно понимала – одними молитвами делу не помочь.