Чистокровный дракон.
И все же я должна была хотя бы попытаться.
– Лорд Гордан, – нервно улыбнулась, – я понимаю, что вопрос может показаться неприемлемым и неучтивым, и все же – в жерновах этой чудовищной войны, продолжающейся четыре года, погиб кто-то… близкий вам?
Следователь взял чашку с чаем, отпил глоток, странно улыбнулся и произнес:
– Мисс Ваерти, вы, похоже, отнеслись крайне небрежно к работе, проделанной для вас профессором Стентоном, и не обратили должного внимания на список кандидатов в мужья, который вам оставил ваш научный руководитель.
Я несколько недоуменно посмотрела на младшего следователя, не понимая, при чем здесь это. Лорд Гордан улыбнулся, так светло, по-доброму, как старый друг или просто действительно хороший парень, и пояснил:
– Профессор Стентон указал в списке только тех драконов, у которых нет сестер, относительно долгих и прочных любовных связей, а также тех, кто не помолвлен в силу ряда тех или иных причин.
Я невольно посмотрела на лорда Эдингтона, увидев его другими глазами. Дракон, вздохнув, устало произнес:
– Селестиа была сорок четвертой жертвой.
Лицо младшего следователя ожесточилось, и он вдруг с неожиданной для полицейского откровенностью, рассказал:
– Риджен должен был встретить ее.
Чашка в моих руках дрогнула, блюдце издало жалобный скрежет.
– О, давайте обойдемся без изъявлений сочувствия! – сорвался лорд Эдингтон. – Наслушался уже, благодарю. Хватит. И, – усталый взгляд на меня, – спасибо.
Я промолчала, опасаясь уже произнести хоть что-то, и Эдингтон пояснил:
– За виверну.
Помолчал и добавил:
– Только не просите жениться на вас.
Я бы улыбнулась, но забавным это не было. Абсолютно не было. Потому что я, кажется, начала подозревать то, о чем сами служители правоохранительных органов еще не знали.