– Леди, похоже, организовала неплохое деловое предприятие, – недобро усмехнулся мистер Оннер.
Я нервно отхлебнула еще глоток чаю… руки дрожали. И едва ли я могла списать это на последствия переутомления, скорее это был страх. И ужас.
И понимание того, что:
– Лаура Энсан превосходный целитель. – Эти слова дались мне непросто.
Но это было закономерным и логичным выводом из всего случившегося.
– Вы правы, мистер Илнер, – я вернула чашку на стол и убрала от нее руки, отстраненно наблюдая за собственными дрожащими пальцами, – мы с доктором Эньо потратили несколько часов на выведение ребенка из долговременного стазиса, и нам обоим это далось непросто.
На этом я запнулась.
Внезапно, вдруг, совершенно неожиданно в сознании промелькнула какая-то мысль, крайне важная, очень конкретная, но она неуловимо ускользала от меня.
Мне нужно было что-то. Что-то прямо сейчас. Что-то, что позволило бы ухватиться за нее, что-то…
– Мисс Ваерти, блокнот? – предложила Бетси.
Я кивнула, едва дыша.
По счастью, все книги и бумаги из разрушенного кабинета профессора Стентона отнесли в стенной шкаф на первом этаже, а потому горничная вернулась очень быстро. Миссис Макстон отодвинула чай, Бетси водрузила на стол передо мной лист бумаги, а мистер Уоллан поделился собственной перьевой ручкой, которую очень ценил, и я едва ли могла представить себе ситуацию, в которой он передал бы кому-либо эту раритетную вещь, но именно ее дворецкий вручил мне.
И дрожащей рукой я вывела на листке следующее.
Абсолютно точно я знаю, что:
1. Невозможно единолично безвредно ликвидировать долговременный стазис.
Мои домочадцы пристально следили за выводимыми на бумаге словами, но, едва я поставила точку, мистер Оннер заметил:
– Мисс Ваерти, если герцог Карио брал обеих дочерей на охоту, вероятнее всего кто-то из них троих был целителем, а возможно, и все трое.
Не став ничего отвечать, я лишь указала кончиком перьевой ручки на написанные мной слова: «Невозможно единолично безвредно ликвидировать долговременный стазис».
– Это аксиома, – прошептала, с трудом выговорив.