Чистокровный дракон на грязных улочках столицы?
Мальчишке было лет десять, не больше, но бандой из таких же грязных оборвышей верховодил именно он, потому как один знак, и все остальные бродяжки остались стоять в тени, не показываясь даже на свет.
– Да, их много, – внезапно сказал лорд Арнел. – По нашим подсчетам, драконы и полукровки постепенно вытесняют исконных жителей окраин, и это продолжается уже более десяти лет.
Он помолчал, но затем продолжил:
– Также, по нашей информации, ими управляет Карио.
Я внутренне содрогнулась.
– И… что вы намереваетесь делать? – спросила практически шепотом.
– Спровоцировать их нападение на Вестернадан, – ровно ответил лорд Арнел.
И под моим потрясенным взглядом счел нужным пояснить:
– Анабель, я не хочу лишних жертв. Я четыре года прожил, чувствуя себя убийцей и просыпаясь с ощущением чужой крови на своих руках. А потому я спровоцирую Карио, унизив его так, что Ржавому останется только одно – мстить. И всю свою армию он поведет на захват Железной Горы. Все закончится там.
С ужасом глядя на лорда Арнела, я вспомнила то стихотворное предсказание, что прочла в склепе отцов-основателей Вестернадана:
«И пробуждение дракона,Его божественный финал.Невинных кровью напоенный,Расправит крылья тьмой рожденный,Не важно, прав или виновен,Рукой железной схватит мир».Дракон, коему данное предсказание и было зачитано, устало посмотрел на меня и тихо ответил:
– Анабель, мне не нужен весь мир, совершенно не нужен.
Мило улыбнувшись, уточнила:
– Это сейчас было признание или угроза?
Усмешка на его губах и очень тихое:
– Второе. Наконец-то зрите в корень, мисс Ваерти.
И наш экипаж остановился.
* * *Меня, не спрашивая разрешения, вынесли из наемного кэба и пересадили в роскошный экипаж с золочеными вензелями рода Арнелов. Пользуясь тем, что мы оказались в гораздо более чистом пространстве, я пересела на сиденье, демонстративно воззрившись в окно.
– Злитесь? – поинтересовался Арнел.
– В бешенстве, – не стала скрывать я.
– Чаю? – Практически насмешка.
– Можно просто кипяток – выплесну вам в лицо. – Негодование росло вместе с толпой, что становилась все больше и больше.
Мы приближались к дворцовой площади.
И вскоре мне пришлось отпрянуть от окна, потому как вспышки фотографических аппаратов ослепляли.